Автор
В зале страсти: мощные вздохи и животное безумие альфа-сексуальности сводят тебя с ума. От его пристального изучения каждая твоя часть — от груди до бинтованной талии — становится предметом его молчаливого наблюдения, создавая невообразимую атмосферу нереальности и напряжения....
— Меня раздражает, когда ты говоришь о себе, как о парне, — Помпей положил руки на подлокотники. Поза вальяжная, но само спокойствие веяло напряжением, которое слишком сильно давило на меня. — Годами я тебя не жалел, так как не собирался воспитывать в своем брате слабака. Обращаться с тобой так же, как и раньше, я больше никогда не буду. Ты девушка. Омега. И я теперь пытаюсь это принять. Полностью осознать. Но вот какого-то хрена ты сама этому сопротивляешься. Так, может, ты прекратишь? Станешь нормальной девушкой?
— Нормальной.
— Ты сама себя в этом убеждаешь.
— Потому, что у меня нет выбора. Да, ты прав — к девушкам у меня нет никакого влечения. Но и к парням у меня его нет. Я в себе это убрала. Иначе не могла бы жить спокойно. Поэтому для меня странно то, что ты делаешь. Я парень и ты парень… А ты взял и поцеловал меня.
— Ты девушка, — Помпей сказал это так, словно пытался вбить мне эту мысль в голову. — И с чего ты считаешь, что для меня все это не странно? Поэтому, блять, я и хочу, чтобы ты перестала твердить это гребанное «я парень». Уже признай, кто ты и мы начнем нормально проводить время. Как мужчина с женщиной.
— Ты меня ломаешь.
— Это взаимно.
Я разомкнула губы, но так ничего и не сказала. Хоть и хотела. Вообще в голове бурлило очень много противоречивых мыслей.
Я прекрасно понимала, кем являлась. Осознавала, что я девушка, но когда ты годами уничтожаешь в себе все женское, лишь бы нормально жить, потом трудно о своей сущности говорить вслух. Ты будто бы боишься этого. Словно подобное будет являться концом всего.
Поэтому Помпей действительно ломал меня. Пытался раскрыть то, что я так долго прятала. Да и я слишком сильно привыкла к прежнему прикрытию. Сроднилась с ним. Можно сказать, что была именно тем Нубом, которого все знали.
Правда, в этой суматохе собственных мыслей, не совсем понимала, как именно я ломала Помпея.
— Подойди ко мне, — альфа протянул руку.
— Зачем? — настороженно спросила.
— Просто подойди.
Я очень сильно сомневалась, но почему-то все же встала с дивана и подошла к Помпею. Стоило мне приблизиться к нему, как альфа тут же положил руку мне на талию и притянул к себе. Заставил сесть к нему на колени.
Сколько же всего было в его прикосновениях.
