Автор
Неужели? Моя дыхание замирало каждый раз, когда Вавилон поднимался вверх от его глубоких вздохов. Его глаза светились безумием, охватывая меня с головы до ног — от щек до нежно-пухлой груди, скрывающейся под белыми бинтами.
— Боишься, что могу тебя прирезать?"
"— Еще одно гребанное слово — и я тебе зубы выбью.
— Тогда Вавилон оторвет тебе руки и вставит в жопу. Придется тебе каждый раз оборачиваться, чтобы полюбоваться шрамом, который я тебе оставил на память.
Альфа едва прищурился в ответ.
— С хера ли ты такой уверенный в этом?
— Потому что… ты, дерьмо! — я выругалась, когда Война, видимо, задолбавшись обмениваться оскорблениями, просто схватил меня за шкирку и вытащил из машины, а потом, словно я ничего не весила, обошел ее и закинул меня на переднее сиденье.
— Да захлопнись ты уже. — он, закрыв дверь, вернулся к двери водителя и уселся за руль. — Пристегнись, шавка. Не хочу, чтобы меня остановили из-за кучи дерьма в моей машине.
Я посмотрела на его руку, лежащую на руле, и у меня появилась улыбка. На ней отчетливо были видны старые отметины от моих зубов.
— Отсоси.
— Если не заткнешься — ты у меня отсосешь. Потом отправлю фотки твоему брату. Думаю, он очень обрадуется. Мало того, что его названый брат — крыса и бегает к копам, так еще и членосос.
— Ты что, гей? И как давно ты стаю своего лидера потрахиваешь? Или даже с ним спишь?
Война медленно перевел взгляд на меня, приподняв бровь. По его лицу было видно, что я его бесила до белого каления. Но не моя была вина, что за этой на первый взгляд симпатичной внешностью, скрывался мешок, набитый дерьмом и грязными словами.
— Когда ты перестанешь быть полезным Вавилону, я попрошу отдать тебя мне. Потом тебе шею сверну собственноручно.
— Какая трагедия. Умереть от рук гея-дрочилы.
— Как же ты меня бесишь, подстилка. Просто заткнись.
— Да даже не надейся. Наша поездка не будет проходить в молчании. — я расслабилась на сиденье, сползая немного вниз и откидываясь затылком на спинку. — Черт. Надо бы тебе всю машину своим запахом пометить, чтобы почаще вспоминал меня.
Следующие минут пятнадцать мы продолжили обмениваться любезностями, пока я внимательно пыталась следить за дорогой, чтобы понять, куда мы едем.
Обстоятельства складывались все хуже и хуже.
Но как бы я удивилась, если бы все было наоборот. Я чувствовала себя, как человек, заблудившийся в лабиринте.
