Автор
В туалете дверь резко открывается, и на пороге появляется бешеный взгляд — это выстрел из памяти несет с собой гнев и тревогу. Тело словно обливается кипятком, каждый клеточей оно воспринимает напряжение момента, а затем — жар, судорожный вдох, от которого хочется закричать от боли... Чем завершится эта тихая пристрелка?...
— Лерсон отпустил футболку, и она скользнула обратно, закрывая его живот. — Теперь ходить больно. Черт, это уже третий раз, ты в курсе? За последние пару недель я не успеваю поправиться, как меня тут же избивают. Ты можешь что-нибудь с этим сделать, а?
— Объясни, что произошло.
— Даже не знаю, с чего начать. — Альфа с усилием выпрямился, и впился в меня взглядом. — С того, что твой брат объявил всю твою стаю изгоями, может?
После его слов в груди появилось неприятное, режущее чувство. Словно в сердце словно впились десятки игл, пронзая его насквозь.
— Повтори.
— Ничего не изменится, если я повторю. Ты все правильно услышал. После этого часть банды откололась. Кто-то из страха, а кто-то хотел выслужиться перед Помпеем. Именно на них мы с Джаяндом наткнулись, и они едва не убили нас. Джаянд сейчас в больнице и врачи говорят, что он вряд ли сможет ходить. Полное дерьмо. — Лерсон запустил руку в волосы, взъерошив их. — Я не умею рассказывать, но тут намного больше плохого произошло. Для всех это было шоком.
Что здесь творилось?…
Черт побери, это было слишком цинично даже для Помпея. Почему он так поступил?
Я была готова к тому, чтобы уйти предателем и изгоем, но делать таковыми всех людей, преданных мне — было как-то слишком. Подвергать их всех растерзанию.
Я присела на корточки, и схватилась за голову, пытаясь не сойти с ума.
Даже для мести это слишком жестоко. Помпей решил совершенно уничтожить меня? Уничтожить чувством вины за последствия моего ухода и обречь на проблемы людей, которые остались преданы мне?
Он всегда оставался для меня единственным человеком, в чьем сердце нашлось достаточно жалости и сочувствия к бездомному ребенку, выживающему на улице.
— Чертов ублюдок. — вырвалось у меня, а Лерсон неожиданно медленно опустился передо мной на корточки, подперев рукой подбородок.
— Послушай, Нуб, чем от тебя так несет? Я сейчас сдохну. Это твой альфа-запах? Почему он такой жуткий…
— Это то, что тебя серьезно сейчас интересует? — я вскинула голову, посмотрев на этого идиота.
— Чуть меньше половины. Сам понимаешь, некоторые присоединились к стае лишь потому, что рассчитывали потом попасть к твоему брату. Но все эти побеги и попытки подмазаться к нему жалкие трепыхания. Изгоями объявлены абсолютно все.
— Этот ублюдок ничего не передавал?
— Ты про своего брата? Не-а. Думаешь, он снизойдет до того, чтобы что-то передавать таким, как мы?
— Черт.
