Автор
В туалете дверь резко открывается, и на пороге появляется бешеный взгляд — это выстрел из памяти несет с собой гнев и тревогу. Тело словно обливается кипятком, каждый клеточей оно воспринимает напряжение момента, а затем — жар, судорожный вдох, от которого хочется закричать от боли... Чем завершится эта тихая пристрелка?...
Я задумчиво накидала кончиком обуви сухих листьев на эти бесящие трещины, прикрыв их, и, подняв голову, посмотрела вслед удаляющейся яркой куртке альфы. Холод, идущий от сердца, достиг уже кончиков пальцев.
Лерсон всегда был мне другом. Он даже в стаю вступил, особо не задавая вопросов о выгоде или перспективах. За все это время он ни разу не предал меня.
Я не могла оставить этих людей на растерзание Помпею. Чертов блондинистый психопат.
Как же я сейчас ненавидела его. Как же сильно. И как же это было больно.
Я знала, что Лерсон будет какое-то время ждать заказ, но все равно быстро покинула переулок и зашла в аптеку поблизости. Там я вытряхнула деньги и взяла несколько упаковок обезболивающего, и бинты.
Спустя десять минут мы уже сидели в машине Лерсона, припаркованной на стоянке. Он взял мне китайскую еду в картонной коробочке, и, стоило мне достать из упаковки палочки, как Лерсон внезапно протянул руку и легко дернул меня за рукав.
— А что у тебя с рукой? Ты сломал ее, что ли?
— Черт, не трогай, или я тебя ткну палками.
— Дай я тебе переделаю. Бинты едва держатся.
У меня вырвался тихий смех. Я представила глаза Лерсона, когда он увидит на своем лидере метку другого альфы.
— Забей. Все уже прошло почти.
— Как знаешь.
Он замолчал, открыв свою еду и взяв палочки, а я задумчиво покосилась на свой рукав. К слову говоря, что будет с Вавилоном, когда отмеченная им пара исчезнет? Получается, он до конца жизни не сможет ни с кем заняться сексом.
— Эй, Лерсон. — я заметила краем глаза пролетевшую мимо парковки полицейскую машину с мигалками и ткнула в ее сторону палками. — Постарайся поехать за ней.
— Нуб… черт. — Лерсон послушно бросил коробку себе под ноги и завел машину, берясь за руль. — Я только хотел поесть.
— Можешь поесть и рискнуть потом собой, в одиночестве катаясь по городу, в котором нас ищет самый сильный лидер стаи.
— Я уже понял.
За окном уже сильно темнело — вечер плавно переходил в ночь. Это было крайне плохое время для того, чтобы куда-то ехать, однако, сейчас для меня была каждая минута на счету.
В моей очищенной крови пока были и еще работали подавители. Я не знала, надолго ли это.
— Куда ехать? Все время за полицейскими? — услышала я голос Лерсона и повернулась к нему.
