Автор
В утренней тишине раздается чудовищный вой, который заставляет всех просыпаться и обращать внимание на одну из самых драматичных квартир в целом районе. Когда полиция прибывает, они видят бессилие соседей перед безумием жильца на последнем этаже.
Вот так. Ты лежишь, как баран, связанный, а я сверху. Хочешь?
– Последний раз говорю, развяжи! Мне не нужны твои игры, идиотка.
– Не зарекайся. Сейчас понравится, папик.
– Да что ты заладила: папик, папик.
– Ох, не любишь. Ты ж у нас молодой плейбой. Ничего. Сейчас тебе станет интересней.
Сандра взяла со стола какую-то бумажку и поднесла к глазам Олега. Он присмотрелся и похолодел от ужаса. В ее руках был кусок его украденного свидетельства о браке.
– Что это?
– Ты видишь что. Вот твоя фамилия, а вот мамашки нашей.
– Сандра, объясни, я прошу тебя. Где ты это взяла?
– Где лежало, там и взяла.
– Сандра! Этого не может быть. Неужели ты?
– Что я? Девчонку твою прикончила? Хорошо попроси – может, и скажу.
– Умоляю тебя, – прохрипел Олег.
– Ну я. А что такого? Что, сестры поссориться не могут?
– Ты больная. Какие сестры?
– А вот такие. – Сандра ткнула ему в лицо другой документ. Это было свидетельство о рождении Ирины Федоровой, дочери Веры Козловой и Олега Федорова, выданное в александровском загсе.
– Ирина?
– Ну, извини. Сандры в «гареме» не рождаются.
Олег смотрел на искривленные в ухмылке ярко-красные губы и понимал, что это гримаса идиотки. В нем рождалось бешеное желание стереть эту гримасу, смять проклятое лицо.
– Чего ты хочешь, сумасшедшая тварь?
– А ты не знаешь? Любви, папочка. Любви и ласки.
Олег с невероятным усилием рванулся. Спинки кровати затряслись, зашатались.
