Эйлин/Есения чувствовала себя окружённой пламенем, словно её кожа горела от ярости и страха, когда Кадан Гард внезапно вмешался. Её руки дрожали, готовясь к ближайшему столкновению, хотя внутри всё сжигала надежда на победу. Это была испытательная точка перед величайшим противостоянием....
Нет! Не хочу об этом думать!
Пока подмастерья приходили в себя, мы с Двэйном общими магическими усилиями сумели отколоть от Врат достаточно большой кусок камня, чтобы забрать с собой. За это время неправильно работающее заклинание немного меня потрепало. А вот на претемнейшего, кажется, не оказало никакого воздействия.
Когда мы вернулись вниз, парни уже шевелились. Первым сел Шерк, держась за голову. Арро, морщась, пока даже глаза открыть не мог. Но, прислушавшись, позвал меня:
— Эйли!
— Я тут! — я присела рядом и взяла его за руку.
Двэйн коротко и неодобрительно на нас покосился. Через минуту очнулась Уна и сразу попросила пить.
— Что случилось? — вяло ворочая языком, спросил воздушник.
— Объясним по дороге назад, — Двэйн ободряюще похлопал его по плечу. — Нам пора возвращаться. Ещё успеем добраться до Гитмора к ночи.
Глава 18
— Пресветлые небеса! Почему ты не сообщила мне вчера, когда вернулась?! Я же выпила все успокоительные капли Джеда, и теперь ему придётся готовить новые.
Ба ворвалась в мою комнату, когда я, сидя перед трюмо, собственноручно пыталась расчесать свои спутанные ещё накануне волосы.
— Вы с Айне уже спали, — ответила спокойно на негодование Нэссы.
Она поцокала языком и, забрав у меня расчёску, принялась мне помогать.
— Один без спроса влепил метку и обворовал, другой хотел утопить в долгах всю нашу семью, — приступила она к перечислению. — Третий окунул тебя в нечистоты — едва отмыли. Четвёртый потащил тебя неведомо куда через лес и вернул в таком виде, будто у тебя птицы на голове гнездо свили. А это что? — она взяла мою руку и продемонстрировала ногти, серые от набившейся под них земли. — Эйли! Тебя окружают совершенно несносные мужчины!
Тут я была готова с ней согласиться, несмотря на то, что всю эту тираду ба выдала в таком тоне, будто виновата во всём была на самом деле я.
— Что же я могу поделать с тем, что они несносные? Не я же их воспитывала.
— Это верно, — вздохнула Нэсса. — Беда в том, что у тебя талант привлекать именно таких.
Она многозначительно посмотрела на меня через отражение.
— Зато я узнала кое-что важное.
Графиня перестала орудовать расчёской и с заинтригованным видом уселась в кресло рядом.
