Внутреннее напряжение не покидало меня, возвращаясь в кабинет ректора Академии Стихий. Хотя прошло уже много времени с тех пор как я тут была, все осталось прежним: те же окна, за которыми виднелись мрачные скандалы города, шкаф с древностями, стол из дорогих материалов, а рядом гостевые кресла с мягкой обивкой. Мое место было уже знакомо и тревожило как будто я туда вернусь по неведомой причине....
А Глун нас поймал. И вот…
— Что вы обсуждали? — тут же поинтересовался Каст.
Я нахмурилась и отрицательно помотала головой.
Удивительно, но мой «ответ» приняли. Правда, с оговоркой… Вслух он ничего не сказал, но я по глазам поняла — мы к этому разговору еще вернемся. В смысле, меня допрос ждет и, судя по всему, скоро.
Блин, что за невезуха?
Увы, это оказалась лишь верхушка айсберга. Истинный масштаб моих неприятностей открылся только вечером.
После ужина, на котором, как и на обеде, за нашим столиком сидела топорно замаскированная под студентку Лерра, Каст взялся меня провожать.
Я изумленно приподняла брови и вообще воспротивиться попыталась, но пижон лишь крепче сжал мою руку и потащил… ну, собственно, к себе.
«Ладно, черт с тобой, золотая рыбка», — мысленно заключила я и нехотя подчинилась.
Волновали в этот момент две вещи-, первое — за весь день не нашлось возможности поговорить с Дорсом, и какие подробности сообщить Касту, я понятия не имела.
А потом я напряглась еще больше, потому что едва мы подошли к комнате Каста, Лерра решительно отодвинула рыжего и вышла вперед. Под тихое рычание короля, телохранительница отперла дверь его комнаты собственным (да-да, собственным!) ключом и грациозной тенью скользнула внутрь.
Через пару мгновений мы услышали слегка надменное:
— Входите.
Каст опять зарычал, а я окончательно растерялась, ибо поняла: Лерра покидать эту комнату не собирается! Убедившись, что мы вошли и заперли за собой дверь, она села в переставленное в угол кресло и замерла.
Мы с рыжим наблюдали за этими передвижениями с одинаковым вниманием. Разница была лишь в том, что я пребывала в легком шоке, а Каст в сильном бешенстве.
И когда Лерра уселась, пижон резко повернулся ко мне, сгреб в охапку и простонал тихонько:
— Крошка, ты даже не представляешь, как я попал!
После чего прижал крепче и зарылся носом в мои волосы, словно ища утешения.
И это был реальный удар! Удар по моей женской сущности и щедрой русской душе! Ведь мы, русские женщины, испокон веков убогих жалеем. Это у нас в крови!
Вот я и сдалась. Как-то почти инстинктивно обвила рукой его талию, а второй по голове погладила.
— Знала бы ты, как я попал, — повторил Каст.
