Внутреннее напряжение не покидало меня, возвращаясь в кабинет ректора Академии Стихий. Хотя прошло уже много времени с тех пор как я тут была, все осталось прежним: те же окна, за которыми виднелись мрачные скандалы города, шкаф с древностями, стол из дорогих материалов, а рядом гостевые кресла с мягкой обивкой. Мое место было уже знакомо и тревожило как будто я туда вернусь по неведомой причине....
И уверенно кивнула, поставив мысленную зарубку — поймать и допросить, блин!
А в следующий миг отражение дрогнуло, и пред нашими очами возникла этакая помесь гиены с крокодилом. После чего в тишине зала, примыкающего к башне факультета Огня, прозвучало:
— Сарин у себя. И он… — Зяба нервно сглотнул и не менее нервно закончил: — Он повесился.
Комната короля водников от покоев нашего, огненного величества, отличалась не сильно. В сущности — та же роскошь, только в текстиле не алые, а синие цвета преобладали. А вот диван, на который меня усадили, был обит белым материалом, чем-то напоминающим замшу.
Сам Дорс уселся в одно из кресел, предварительно выставив на стол конфеты, бокалы и графин с соком. Увидев угощение, я вопросительно изогнула бровь.
— Что? — не понял блондин.
— Так запрещено же.
— Что запрещено?
— Еду в комнатах держать, — сказала я, а потом сообразила… — Или этот запрет реально только нашей общаги коснулся?
Водник пожал плечами, а мне вдруг еще один момент вспомнился. Дорс про зелье, презентованное Глуном, знал — ему Кракозябр в свое время сообщил.
— Ты Касту про напиток Жизни рассказывал? — спросила я у водника.
Тот отрицательно качнул головой и пояснил:
— Кшерианец запретил распространяться. А что?
— Ничего, — пробормотала я, понимая: вопрос любопытный, но он терпит.
Дорс тем временем галантно наполнил бокалы соком. Один подал мне. И конфеты подвинул и улыбнулся печально. Я же глотнула сока, сунула в рот конфету и перевела взгляд на большое зеркало, которое висело справа от нас.
Мы свинтили в башню факультета Воды сразу же, как узнали о самоубийстве Сарина. Просто пройти в общагу Огня и сунуть нос в расследование возможности не было, а знать подробности хотелось. Для этого нам требовалось закрытое помещение с зеркалом — и вот мы здесь. В берлоге Дорса."
"— Как думаешь, кшерианец скоро появится? — спросил водник.
Я пожала плечами — кто ж его знает.
— Вероятно, он слушает, — сообщила я. — Вероятно, там что-то интересное.
Зяба, который отлично знал, куда мы отправились, проявляться не торопился. Это стало поводом раз двадцать обвести взглядом обиталище Дорса, пару раз восхититься этой роскошью и аккуратизмом водника — никаких носков по углам, на письменном столе идеальный порядок, постель заправлена, и все в таком духе.
Но взор все равно постоянно возвращался к зеркалу. И наконец я дождалась! Картинка, которую отображало зеркало, изменилась — нас-таки посетил Кракозябр.
