Внутреннее напряжение не покидало меня, возвращаясь в кабинет ректора Академии Стихий. Хотя прошло уже много времени с тех пор как я тут была, все осталось прежним: те же окна, за которыми виднелись мрачные скандалы города, шкаф с древностями, стол из дорогих материалов, а рядом гостевые кресла с мягкой обивкой. Мое место было уже знакомо и тревожило как будто я туда вернусь по неведомой причине....
Тот факт, что я ничегошеньки не знаю о телепатии, не смущал совершенно.
Впрочем, не совсем так. Кое-что я все-таки знала.
Сны! Мои странные-престранные сны, как объяснил Зяба, сродни телепатическому вызову. Я видела их, потому что Глун думал обо мне, и думал, как выразился призрак, «слишком громко». Так почему бы и мне не попробовать подумать? В конце концов, я ничего не теряю.
— Ну-ну, — вновь раздался в тишине библиотеки голос бывшего декана. А следом прозвучало удивительное по своему цинизму: — На левой руке жест «тин», на правой «элт плюс один».
Я резко распахнула глаза, чтобы увидеть, как блондин подхватывает с пола отброшенный кинжал и вновь опускается на колени перед неподвижной телохранительницей.
Еще мгновение, и по залу потаенной библиотеки вновь пополз шепот. Минута — вычерченные на полу символы вспыхнули алым, а над Фиртоном и его жертвой вновь образовался защитный купол.
Все вернулось на круги своя. Все… нет, не началось, но продолжилось.
Где-то на грани сознания полыхнула мысль — бесполезно! А паника заставила бросить еще один взгляд на зеркало.
— Позови Глуна! — беззвучно, одними губами попросила я.
Вот теперь кшерианец проявился, и мне тоже пришлось читать по губам.
— Не могу! Зеркала нет!
Это было невозможно. Совершенно, абсолютно невозможно! Причины? Как минимум две: мои руки затекли настолько, что я их практически не чувствовала — это первое.
Но все это не помешало зажмуриться, воскресить в памяти образ синеглазого брюнета и мысленно взвыть:
— Эмиль!!!
Легкий удар, и мое сознание словно клещами схватили. Я даже не успела отметить тот факт, что образ Эмиля фон Глуна, вызванный моим воображением, стал четче и как-то… осмысленней, что ли.
А в следующий миг в моем сознании прогремело:
«Гхарн! Даша! Где ты?!»
Это был шок Действительно шок! И я готова спорить на деньги, что в этот миг наша связь должна была оборваться.
«Даша, где?» — повторил он.
Вот теперь стало ясно: рассуждая о передаче картинки, Фиртон не врал. Я не могла, это было слишком круто для студентки первого курса, но…
«Зеркало! — мысленно прокричала я.
