Внутреннее напряжение не покидало меня, возвращаясь в кабинет ректора Академии Стихий. Хотя прошло уже много времени с тех пор как я тут была, все осталось прежним: те же окна, за которыми виднелись мрачные скандалы города, шкаф с древностями, стол из дорогих материалов, а рядом гостевые кресла с мягкой обивкой. Мое место было уже знакомо и тревожило как будто я туда вернусь по неведомой причине....
А от мысли, что эти… маги трогали мое нижнее белье — вообще передернуло.
— Книжный шкаф тоже проверяли? — спросила я у Зябы.
— Разумеется."
"Какое счастье, что я с самого начала договорилась с Кузей хранить ворованные учебники в пространственном кармане! Все-таки временами паранойя — не такая плохая вещь.
— И ванную смотрели? — вновь спросила я.
— Все смотрели, Дашка, — сказал призрачный монстр. — Даже в хламе порылись.
Меня передернуло снова, но подступающую истерику я в себе задушила. И невольно вспомнила о кураторе Глуне, который, несмотря на присутствие в академии комиссии, все-таки смог уделить мне время.
Или…
Мысль о том, что это долгое занятие и факт обыска как-то связаны друг с другом, заставила меня нервно прикусить губу. Нет, вряд ли. Куратору это совершенно ни к чему.
— А теперь угадай, кто надоумил комиссию поинтересоваться твоей жизнью, — предложил в это время Зяба.
Я замерла на мгновение, но потом отрицательно покачала головой. Не знаю. И даже пробовать угадать не хочу — слишком многие здесь меня ненавидят.
Монстр мое нежелание играть в угадайку понял и мучить не стал, коротко сообщив:
— Селена.
Блин, не удивительно, но это же так низко! Такая примитивная, такая мелкая месть.
— И это еще не все, — продолжил Зяба. — Она очень долго с матерью Каста общалась и такого про тебя наговорила, что… в общем, ты воплощенное зло.
Что ж, это меня тоже не удивляет.
— Подробности рассказать?
— Не надо, — я криво улыбнулась. — Обойдусь как-нибудь.
— Ну, может быть, это и правильно, — протянул мой чешуйчатый собеседник. — Как там у вас говорят? Меньше знаешь — крепче спишь?
— Угу. Вот только сон мне сейчас все равно не светит.
Зяба подарил недоуменный взгляд, а я устало кивнула на шкаф. Пояснила:
— Противно, понимаешь?
Потом развернулась и направилась наполнять водой ванную. Необходимо было перестирать одежду и постельное белье. Оставить все как есть не позволяло чувство брезгливости.
Спать я легла очень поздно.
Он и первую часть перестирать рвался, но я не подпустила. Расстроилась из-за всего случившегося и очень хотела побыть в одиночестве. А на моем чердаке есть лишь одно место, где можно уединиться, — собственно, ванная.
Да, я плакала. Просто реально жутко обидно было.
