Внутреннее напряжение не покидало меня, возвращаясь в кабинет ректора Академии Стихий. Хотя прошло уже много времени с тех пор как я тут была, все осталось прежним: те же окна, за которыми виднелись мрачные скандалы города, шкаф с древностями, стол из дорогих материалов, а рядом гостевые кресла с мягкой обивкой. Мое место было уже знакомо и тревожило как будто я туда вернусь по неведомой причине....
— Хрупкая, нежная, манящая…
Губы Эмиля коснулись моего плеча, чтобы через мгновение вновь начать прокладывать дорожку из поцелуев — от плеча до ушка.
Когда куратор первого курса факультета Огня прихватил губами мочку уха, из моей груди вырвался новый стон, куда менее приличный, нежели предыдущие.
— Эмиль!..
Мужчина тихо рассмеялся."
"Да, он дразнился и провоцировал! И та я, которая была во сне, по полной программе на эти провокации велась. Но это полбеды! Куда ужасней оказалось то, что я настоящая тоже была не против.
И руку, которая скользнула по животу и устремилась ниже, не остановила!
— Хочу тебя… — выдохнул Эмиль в ушко.
По телу прокатилась волна жара, а из груди еще один стон вырвался. Только теперь я в полной мере осознала, где я и с кем. С человеком, который хочет убить моего друга! И пусть мое тело горит от желания, разумом я понимаю, что происходящее следует остановить.
Вот только как это сделать? Мы же в его, глуновской, фантазии! Он знает, по какому сценарию должна идти воображаемая ситуация, а тут… тут эта фантазия разворачивается и говорит твердое «нет». Или вообще пощечину отвешивает.
И что тогда будет?
В учебниках про такое не писали, и Зяба мне этого не говорил, но я отчего-то точно знала — Глун на собственное подсознание грешить не станет.
Как отреагирует куратор на подобное известие? И что ждет меня в этом случае в реале?
Разум подсказал — ничего хорошего. Знание маленьких грязных секретов еще никому добра не приносило. Следовательно, нельзя себя выдавать. И выход в действительности лишь один — проснуться. Но как?
А Эмиль, в отличие от меня, философскими вопросами не задавался. Он точно знал, чего хочет.
— Эмиль!..
Его рука даже не дрогнула.
— Эмиль, я…
— Ты, — перебил мужчина мягко. — Ты с ума меня сводишь.
