Нолан Торн всегда знал — его светлое будущее твердило предначертание величины. Но наступила ночь и испытание Уинтер — время, когда даже самые умелые вожди должны узнать себя. Встреча с неизвестностью и потоком исходящих сил загоняет Нолана глубже в тайные уголки своей души, где он познает свою истинную сущность....
Только вы сможете их защитить.
На скулах дяди Малкольма заиграли желваки, но мама коснулась его руки, и он выдохнул.
– Ладно, – буркнул он. – Но если я пойму, что вы не справляетесь…
– Будем благодарны за помощь, – сказала Дельфина, опередив Саймона. Это слегка успокоило дядю, но внутри у Саймона всё сжалось. Дядя Малкольм явно собирался вернуться к ним с Ноланом, как только племя окажется в безопасности. А Саймон совершенно не хотел, чтобы они с мамой влезли в бой.
Он попытался перехватить взгляд Арианы, но та обсуждала план с Джемом, живо жестикулируя.
В её припухших красных глазах до сих пор стояли слёзы, но во взгляде читалась сталь. Пристально глядя на него, она слегка кивнула и прижалась к его маме, та обняла её за плечи.
И тогда Саймон всё понял. Пусть Лео не был ей родным по крови, Уинтер тоже потеряла дедушку и теперь не меньше Саймона хотела уберечь от смерти дядю Малкольма и его маму.
В наступившей тишине вперёд выступил хмурый мужчина. Саймон узнал в нём того самого пожилого человека, который несколько часов назад прогонял Наследников.
Он что-то сказал, и тут же поднялся согласный гул. Йара с Дельфиной снова переглянулись, но не успели ничего возразить, потому что к мужчине присоединились его соплеменники.
– Что такое? – тихо спросил Саймон. В свете факелов он видел, как побледнел Кауан.
– Они хотят сражаться с нами. – Он переступил с ноги на ногу, будто хотел броситься им наперерез и остановить собственными руками. Но он был один, а в центр пещеры вышли все взрослые и подростки, не пострадавшие в предыдущей схватке. Они встали напротив Наследников, решительно расправив плечи.
– Нет, – сказала Йара. – Вам нельзя с нами.
Но Дельфина положила руку ей на плечо – и, несмотря на слабость, шагнула навстречу толпе.
– Это наш дом, – повторила она громче, обводя взглядом собравшихся. – Все мы вправе его защищать. Пора отомстить за погибших и вернуть то, что принадлежит нам по праву. Пора показать животным, что с нами им нечего бояться. Пора, – добавила она, едва заметно ухмыляясь, – напомнить Вадиму и Верховному Совету, почему они столетиями обходили нас стороной.
Тихие голоса наполнили пещеру.
