Нолан Торн всегда знал — его светлое будущее твердило предначертание величины. Но наступила ночь и испытание Уинтер — время, когда даже самые умелые вожди должны узнать себя. Встреча с неизвестностью и потоком исходящих сил загоняет Нолана глубже в тайные уголки своей души, где он познает свою истинную сущность....
– Не выпуская Саймона, он потащил его по тропинке, подальше от дыма и угасающих криков Наследников. – Слышал когда-нибудь про манцинеллу?
Внутри всё сжалось, и к горлу подступила тошнота – то ли от успокоительного, то ли от действий Вадима.
– Дерево смерти, – прохрипел он.
– Какой ты молодец, – отозвался Вадим. – Манцинелловые деревья – настоящее чудо природы. Они ядовиты от листьев и до корней, а их токсин способен покалечить, ослепить и даже убить человека. Находиться с ним рядом опасно, есть плоды – тем более, а если поджечь древесину…
– Я догадываюсь, – выплюнул Саймон со всей злостью, на которую хватило сил.
– Это лёгкая смерть, – заметил Вадим. – Точнее, была бы лёгкой, если бы не дым манцинеллы. Но они уже не кричат – думаю, боль их больше не беспокоит.
Крики действительно смолкли, и Саймон попытался остановиться. По его щекам текли слёзы.
– Ты чудовище, – выдавил он.
– Да, да, я это уже слышал, – сказал Вадим, подталкивая его вперёд. – И от тебя, и от твоего братца. Ты, конечно, поумнее его, но такой же занудный.
Саймон зацепился ногой за торчащий корень, и в этот раз Вадим не смог его удержать. Он повалился на землю, едва успев выставить перед собой руки, чтобы не впечататься лицом в грязь.
– Спорим, я знаю о манцинелловых деревьях больше, чем ты, – сказал он. Ноги не слушались – что Вадим ему вколол? Яд синекольчатого осьминога, как в Австралии, или что-то другое?
– Правда? – пробормотал Вадим, пытаясь поднять Саймона.
"– Да? – с фальшивым интересом ответил Саймон. – А ты знал, что на некоторых животных не действует их яд?
Вадим замер, но лишь на мгновение, и снова попытался поднять его.
– Да ладно? – буркнул он, но в голосе скользнула едва заметная паника.
– Например, черные игуаны, – сказал Саймон, – обладают врождённым иммунитетом.
– К яду – да, – раздался за спиной охрипший от кашля мужской голос. – Но не к простому дыму.
Вадим обернулся, мгновенно хватаясь за рукоять ножа, но вместо гадюки или какого-нибудь ягуара из-за дерева вышла игуана с длинным шипастым хвостом, переваливаясь с лапы на лапу.
– Я же просила задержать дыхание. – Из кустарника выбралась вторая игуана; склонив голову, она воззрилась на первую.
