Нолан Торн всегда знал — его светлое будущее твердило предначертание величины. Но наступила ночь и испытание Уинтер — время, когда даже самые умелые вожди должны узнать себя. Встреча с неизвестностью и потоком исходящих сил загоняет Нолана глубже в тайные уголки своей души, где он познает свою истинную сущность....
– Тронете меня, и ваше племя умрёт! – крикнул он.
– Что тебе нужно? – спросил Саймон. Сердце вяло трепыхалось в груди, словно придавленное камнем.
– Как и всегда, Саймон Торн, – сказал Вадим. – Наследн…
Его перебил знакомый высокий свист, и не успел Саймон толком осознать, что происходит, как в дерево в паре сантиметров от его ладони вонзилась стрела. Машинально он отшатнулся, неловко взмахнув рукой, и под рычание ягуаров воздух снова пронзили стрелы, впиваясь в деревья и землю вокруг него.
– Идиоты! – заорал Вадим, закрываясь руками.
Но солдаты или не слышали, или не слушали. Стрелы посыпались на них дождём, и Вадим протяжно яростно выругался. Очередная стрела пронзила мох прямо у ботинка Саймона, и тот попытался отползти, но тело не слушалось.
– А ну стоять, – раздался над ухом хриплый возглас. Непонятно откуда найдя в себе силы, Вадим схватил Саймона за локоть и рывком поднял на ноги.
– Отпусти! – рявкнул Саймон, пытаясь вырваться из его хватки, но Хранитель впился в него ещё сильнее.
– За мной, Саймон Торн, – просипел Вадим. – Или твоя любимая семейка умрёт в первую очередь.
Саймон резко выдохнул. Значит, Вадим про них знал. Стоило бы догадаться – Совет наблюдал за покинутой деревней, – но это не спасло от волны ледяного страха, которая погребла под собой всё, кроме собственного ужаса.
"Все инстинкты требовали броситься в бой, но Саймон покорно позволил Вадиму тащить его за собой – адреналин, разбавленный яростью, прибавил Хранителю сил. Рычание Наследников становилось всё тише, и к нему примешивались посторонние кличи, но Саймон не знал, чьи – самих Наследников или животных, вступивших в бой? И если животных, то каких – союзников Току? Анимоксов из деревни? Или лесных жителей, ставших оружием Вадима?
Голова кружилась; Саймон раз за разом пытался превратиться, но сил не хватало и он ничего не мог с этим сделать.
Перед глазами плыло, и Саймон не понимал, куда они идут, пока не услышал журчание воды и они не выбрались на берег, с которого Верховный Совет отравлял реку.
