Нолан Торн всегда знал — его светлое будущее твердило предначертание величины. Но наступила ночь и испытание Уинтер — время, когда даже самые умелые вожди должны узнать себя. Встреча с неизвестностью и потоком исходящих сил загоняет Нолана глубже в тайные уголки своей души, где он познает свою истинную сущность....
Вадим не должен был узнать о его настоящих планах до самого конца, когда все Наследники окажутся в безопасности. Но сейчас Нолана волновало не это, а солдаты, ворвавшиеся в его дом.
– Не пытайся отнекиваться, – сказал Вадим, хотя Нолан молчал. – Вы с братом заодно, я же знаю. Думаешь, ты такой умный, тайком помог своим сородичам сбежать? Но я знаю, что ты затеял. Я всё знаю, и в этот раз мои люди справятся без меня. Они сами найдут и вырежут всех Наследников до последнего, и вы с братом никогда их не найдёте. Их кровь окрасит алым всю реку, и…
Нолан крепче сжал руку, и Вадим поперхнулся, хрипя, но отбиваться не стал.
– Нет, – сквозь зубы процедил Нолан. – Ничего ты не знаешь. А если бы знал…
На экране планшета, лежащего между ними, что-то мелькнуло, и Нолан перевёл на него взгляд. Всё изображение перекрывала серая шкура, измазанная в крови. Камера двигалась вместе с ней, словно животное её перехватило, но десять мучительных секунд спустя оно отстранилось, и при виде перепачканной алым морды Нолан судорожно вздохнул.
Это был волк.
Дядя Малкольм был жив. Кухня была залита кровью – но не его. А раз был жив дядя Малкольм, то у мамы тоже был шанс.
– Ты его убьёшь.
Тонкий голосок прозвучал прямо над ухом Нолана, он отшатнулся, на секунду решив, будто водитель умудрился перелезть в салон, не останавливая фургон. Но рядом никого не было, и когда он перевёл взгляд обратно на Вадима, то заметил, что у него начали синеть губы.
– Он нам нужен, – продолжил голосок, и в этот раз Нолан взглянул на потолок.
– А как же моя семья? – спросил Нолан, с ужасом заметив, как дрожит голос. Они не могли умереть. Он столько ради них сделал, стольким пожертвовал, лишь бы они не пострадали. Это была не их война, и они не должны были стать её жертвами. Именно такую сделку заключил Нолан – и плевать, что там натворил его брат.
– Он нам нужен, – настойчиво повторил паук.
Нолан понимал, что он прав. Но заплывшие глаза Вадима закрывались, а кровь лилась с шеи ручьями. От смерти его отделял всего шаг. Нолану не нужно было даже стараться.
– Нолан. – Паук прополз по хрящу его уха, щекоча кожу тонкими лапками. – Не надо. Ещё не время.
У Нолана задрожали руки, и влажный горячий воздух, наполнявший фургон, вдруг испарился, не давая дышать. Дядя Малкольм не умер.
