Нолан Торн всегда знал — его светлое будущее твердило предначертание величины. Но наступила ночь и испытание Уинтер — время, когда даже самые умелые вожди должны узнать себя. Встреча с неизвестностью и потоком исходящих сил загоняет Нолана глубже в тайные уголки своей души, где он познает свою истинную сущность....
Несколько минут они стремительно неслись над водой, пока не заметили на берегу несколько глиняных и металлических горшков. Но людей не было – никто не набирал воду, и только плетёные корзины валялись на земле, рассыпав собранные цветы и растения.
– Что-то не так, – сказала Йара, приземляясь и превращаясь в человека. – Берег должны были охранять кайманы. Габриэль! Дельфина!
Путаясь в ногах, Саймон бросился за ней. Сердце истошно колотилось – их не было всего пятнадцать минут, за это время отряды Верховного Совета не успели бы напасть, даже если поджидали неподалёку.
Но когда они с Йарой добрались до центра деревни, он не услышал ни боевых кличей, ни болезненных стонов. Только тихие, судорожные рыдания, доносящиеся из общего зала, где собралось всё племя.
Йара остановилась у дерева, где ждали друзья. Уинтер с Дельфиной так и лежали, не шевелясь, и Саймон даже не знал, огорчаться ему или радоваться, что им не стало хуже. Габриэль сидел рядом с племянницей, сжимая её вялую руку; Йара тихо и быстро заговорила с ним на родном наречии, а Саймон опустился на колени у ног Уинтер.
– Яд в реке, – сказал он Джему с Шарлоттой. Они исполнили своё обещание – не отошли от Уинтер ни на шаг. – Вадим отравил воду.
Джем помрачнел, и в его взгляде мелькнула такая ярость, что Саймон поёжился.
– Это слишком даже для Верховного Совета, – пробормотал он. – Он просто чудовище.
– Мы и так в курсе, – процедила Шарлотта. – Саймон, ты не знаешь, что это был за яд?
Саймон покачал головой.
– Какой-то порошок.
– Дышит, но с трудом, – ответил Джем, тревожно кусая губу. – Кауан с Арианой и остальными пытаются понять, как облегчить симптомы, но…
Он замолчал, не в силах закончить, и Саймон посмотрел на Шарлотту.
– Но что? – спросил он.
– Саймон… – начала она, но тоже затихла.
– Тула, – вдруг подала голос Йара, с трудом сдерживая слёзы. – Предводительница старейшин. Она…
Габриэль утешительно коснулся её плеча.
– Врачи племени сделали всё возможное, – тихо произнёс он. – Но Тулы больше нет с нами.
11
Козёл отпущения
В зале собраний воцарился хаос. Все пытались перекричать друг друга, голоса какофонией отражались от каменных стен.
Саймон сидел в дальнем углу, не обращая внимания на крики.
