Нолан Торн всегда знал — его светлое будущее твердило предначертание величины. Но наступила ночь и испытание Уинтер — время, когда даже самые умелые вожди должны узнать себя. Встреча с неизвестностью и потоком исходящих сил загоняет Нолана глубже в тайные уголки своей души, где он познает свою истинную сущность....
Да и Йара справлялась с ролью лидера с завидной уверенностью и изяществом.
С наступлением ночи, когда Наследники убедились, что племя готово к возможному нападению, они превратились в различных животных. Некоторые – например, Кауан, – решили стать оцелотами: их большие глаза позволяли отлично видеть в темноте, а пятнистая шкура терялась среди деревьев. Остальные превратились в разнообразных насекомых, змей и даже лягушек.
– Так мы запутаем Верховный Совет, – сказала Йара, обернувшись коричневым воробьиным сычом с белыми пятнышками на голове и коричневыми перьями на грудке.
Саймон вспомнил муравьёв, заполонивших машину Совета, и содрогнулся.
– Но они знают, что мы Наследники, – заметил он. – Превращениями их не удивить.
– Тогда будем надеяться, что они отвлекутся на одних животных и не успеют вовремя среагировать на других, – сказала Йара с лёгким мрачным смешком.
Потихоньку Наследники начали двигаться в сторону лагеря. Следуя примеру Йары, Саймон тоже превратился в сыча, и они вместе вылетели в лес, мгновенно окруживший их симфонией звуков.
Он не заметил, когда они отбились от остальных Наследников, но спустя несколько минут полёта Йара приземлилась на ветку высоко над землёй.
Наследники нашли лагерь Верховного Совета.
Саймон затаил дыхание. Он насчитал чуть больше десятка палаток – куда меньше, чем было в Серенгети.
