Нолан Торн всегда знал — его светлое будущее твердило предначертание величины. Но наступила ночь и испытание Уинтер — время, когда даже самые умелые вожди должны узнать себя. Встреча с неизвестностью и потоком исходящих сил загоняет Нолана глубже в тайные уголки своей души, где он познает свою истинную сущность....
Но и прогалина была совсем небольшой, да и вряд ли Вадим расположил всю армию в одном месте, особенно на ночь, когда находиться в лесу было опаснее всего. Он не сомневался, что были ещё лагеря, а сам Вадим явно спал в каком-нибудь удобном шатре, а не в маленькой палатке. Но где?
Всё это тревожило, и Саймон внимательно осмотрелся. Вдалеке он с трудом разглядел оцелота Кауана – он так медленно крался среди травы, что Саймон бы не заметил, если бы не выискивал каждое подозрительное движение. На противоположном конце лагеря с дерева на дерево скакало трио лягушек-Наследников.
"Вдруг листва внизу зашумела, и из большого куста выскользнула девушка в чёрном.
Он мысленно выругался.
Шарлотта.
– Это же… – на выдохе прошептала Йара. Саймон коротко кивнул, напрягшись всем телом. Что она здесь забыла?
Разумеется, они с Йарой знали ответ. Видимо, Шарлотта ушла из деревни сразу же после разговора с ними. Саймон понятия не имел, как она нашла лагерь Вадима, но Шарлотта всю жизнь тренировалась, чтобы возместить утрату способностей.
Шарлотта протянула руку к палатке, и Саймон стиснул клюв. Если её заметят, то мигом забьют тревогу, и тогда проснётся весь лагерь. У них с Наследниками ещё будет шанс выжить, а вот у Шарлотты…
Без всякого предупреждения он слетел с дерева, готовясь превратиться в медведя. Не самый лучший выбор для тропического леса, но главное – выиграть время, чтобы Шарлотта успела убежать.
Но за мгновение до того, как он спустился, Шарлотта заглянула в палатку. В её руке блеснул нож, но она растерянно замерла, и Саймон резко изменил план: вместо медведя он обернулся стрекозой.
– Шарлотта, – прошипел он ей на ухо, достаточно громко, но так, чтобы голос затерялся в шелесте листьев. – Тебе сюда нельзя.
– Я уже здесь, – сказала она, тихо, но не шёпотом. – Зато Верховного Совета нет.
