В новой книге "Испытания. Земли Ордена" Михаила Игнатова вы окунетесь в ожесточенные схватки магов и воинов, где каждая победа стоит большого потока крови. Погрузитесь в мир великих загадок и тайных союзов, полный опасностей и неожиданных поворотов. Здесь каждый шаг должен быть продуман до мельчайших деталей, ведь лишь так вы сможете устоять под напором жестокого конфликта на границе двух светов....
Вот так думаешь обо всех духах хорошо, опираясь на знакомство с Каори, а сталкиваешься с Изардом. Допускаешь, что духи могут быть немного не в себе, помня об Изарде, а сталкиваешься с полным безумцем, чтоб его.
— Создатель всё твердил, что мы неизменны в своей силе и не можем идти к Небу. Я верил в это, как верили и сотни моих собратьев. Он говорил, что мы навсегда привязаны к своим основам, но вместе с этим раз за разом твердил, что мы совсем не такие, как Призраки Альянса Тысячи Сект. Но, раз я отринул одни оковы, почему я должен был верить в другие?
Дух вдруг подался ещё ближе, ухватил меня за подбородок.
— Ты же понимаешь, о чём я, моя жемчужина?
Хотелось дёрнуться, чтобы освободиться от его холодных пальцев, но я заставил себя остаться недвижимым, я даже ответил:
— Да, старший, понимаю. Если после Падения Мщения Небо открыло путь даже для Зверей, то и для вас всё могло измениться.
— Хм, — дух разжал пальцы и сделал шаг назад. — Тогда я не знал о Зверях, тогда я лишь решил проверить, действительно ли мы с Призраками совершенно разные.
Дух сиял, рассказывая мне это, а вот меня словно окатило ледяной водой.
Он… что?
Поглотил собрата? Поглотил другого духа?
Я уже видел Изарда с разноцветными глазами, в котором скрывался остаток его собрата Маорса, но сейчас поднявшейся дыбом шкурой понимал — мне сейчас говорят совсем про другое.
Перед глазами невольно встала картинка, как Изард пробивает кулаком грудь Каори и поглощает её, всасывает в себя.
Неужели этот безумец…
— Первый поглощённый брат дал мне знания, которых мне так не хватало на моём пути силы. Освоив их, я принялся улучшать ритуал и, в конце концов, поглотил всех шестерых братьев и стал гораздо сильнее.
Уже без особой вежливости, не в силах притворяться, я процедил:
— Ты прикован к городу.
— Ну, не к самому городу, — качнул головой дух, — но ты прав, последние оковы оказались слишком глубоко вплавлены в саму мою суть.
