– Я покупал её для нашей свадьбы, но посчитал, что ты должна выходить замуж в платье от абикардских производителей.
– Очень дальновидно, – кивнула, наблюдая, как лакей закрывает сундук и относит к карете. – Вы всегда столь щепетильны в таких вопросах, одного не могу понять, почему вы не защитили меня перед всеми сегодня утром? Почему не приказали им прекратить распускать сплетни?
– Ты думаешь, это что-то решило бы? – хмыкнул король. – Пусть лучше обсуждают твою личность, чем политику. Людям нужно развлечение.
Грязно, очень грязно.
– Как продвигается реставрация склепа?
– Нанятые рабочие трудятся изо всех сил. Кстати, мой секретарь передал мне список, который вы составили по оранжерее. Небольшой, но дельный. Я согласен почти со всеми пунктами.
– В любом случае я всегда к вашим услугам.
Роффе кивнул. Разговор исчерпал себя. Я не понимала своего кузена: вроде он старается для меня, но в то же время его слова и некоторые поступки, как сегодня во время обеда, ранят.
– Повеселитесь на балу, принцесса, – уже громче пожелал Роффе и отступил назад, поднявшись на одну ступеньку, а я села в карету.
Кучер погнал четвёрку лошадей к выезду с территории дворца. Я придвинулась к окну и жадно рассматривала улицы города. В день приезда я обещала позаботиться об Абикарде, а в итоге занималась только собой и личными проблемами. С другой стороны, на меня за это время навалилось столько информации! Неудивительно, что мне настолько тяжело адаптироваться.
Колокола главного храма пробили восемь раз, и карета подскочила на выбоине. Колесо отлетело и куда-то укатилось, а мы сбились на одну сторону, едва не вывалившись. Фрейлины заохали, пытаясь усесться ровнее, а я напряглась, призывая на пальцах магию. Неужели опять нападение?
– Опасаться нечего, – заглянул в окошко один из гвардейцев, – но придётся поменять колесо. Не могли бы вы ненадолго выйти?
Согласно кивнув, мы с девушками не без помощи всё того же офицера покинули экипаж. Выбоина оказалась прямо перед храмом, и я вдруг почувствовала желание подойти ближе. Существовали ли боги? Я сомневалась в этом. Слишком частыми были прорывы мантикор, а боги всё не спешили к нам на помощь. Не спешили они и тогда, когда я молила о спасении родных. Но религия – не только мощное оружие правящей элиты, она помогает простым людям переживать горе, искать свои ориентиры и чувствовать сопричастность с чем-то большим и могущественным, поэтому в целом я не имела ничего против неё.
Пока религия не пересекала личные границы людей, растаптывая их надежду на счастье. Например, как сейчас.
Дородный священнослужитель на моих глазах выгонял одноногого бедняка, который, не удержавшись на костылях, покатился вниз по ступеням.