Почему я и этого не помню?
Степка кивнул, словно соглашаясь с моими мыслями.
– Память вернется, но когда, я не знаю, – сказал он, закрывая глаза. – Возможно, это и не нужно.
Я вздохнула. Его слова звучали как утешение, но не приносили облегчения.
– И из друзей только дракон. Волки теперь под сомнением… Двери и окна надо держать закрытыми, я не хочу вот таких неприятных сцен, – продолжила я, едва сдерживая слезы.
Степка открыл глаза и посмотрел на меня с сочувствием.
– Это не типично для оборотней, – сказал он. – Я попробую узнать, кто эта волчица.
Напряжение в комнате немного спало. Степка всегда знал, что сказать, чтобы успокоить меня.
– Спасибо, – прошептала я, чувствуя, как слезы все же текут по щекам. – Я просто устала.
– Отдыхай, – сказал он. – Все будет хорошо.
Проснулась на рассвете. Сквозь кружевную штору на пол-окна заглядывали первые лучи, но в комнате было так тихо, что это ощущение напрягало. У меня было чувство, что кто-то меня ждет… Кто же это мог быть? Я прислушалась к тишине, пытаясь уловить малейший намек на разгадку.
Сердце билось чаще, в голове роились мысли, а предчувствие чего-то необычного не давало покоя.
Встала, умылась и обулась в теплые сапоги, накинула на плечи старый, но уютный халат. В доме было особенно холодно, воздух казался густым и промозглым. Я вышла в кухню, где тусклый свет едва пробивался сквозь пыльные окна. Печи погасли, и теперь их предстояло растопить.
Дрова лежали аккуратной стопкой у стены, а рядом стояло ведро с сухими щепками. Я начала с того, что разворошила золу в топке большой печи, которая должна была греть весь дом. Под слоем золы обнаружились еще горячие угли, и я осторожно подсыпала щепу, а сверху уложила несколько поленьев. Огонь вспыхнул, и я улыбнулась: скоро в доме станет тепло.
Вторая печь, кухонная, была меньше и использовалась для приготовления пищи. Я повторила тот же ритуал, добавив в топку еще одну щепу и несколько сухих поленьев. В воздухе запахло дымом, и я почувствовала, как в душе становится спокойнее.
Пока печи разгорались, я наполнила чайник водой и поставила его на плиту. Затем, вспомнив о каше, подумала, что не хватает молока. Но решила, что все равно надо готовить: добавила на плиту небольшой чугунок с водой и оставила его кипятиться.
Поднявшись на этаж, я постучала в дверь комнаты, где жила моя гостья. Через мгновение она открыла дверь, держа на руках своего ребенка. Ее глаза светились теплотой, а на лице играла мягкая улыбка.
– У нас все хорошо! – сказала она.
