Я знала, что в трудную минуту он придет на помощь.
Доделав обед, я хотела отнести поднос гостье, но она сама спустилась в кухню.
– Можно я с вами? А то там как-то одиноко, – она указала на потолок. – Привыкла быть в куче детей, в хлопотах. А здесь… здесь совсем пусто.
Я почувствовала, как внутри что-то сжалось. Я понимала, как ей тяжело. В ее голосе звучала тоска по детям.
– Конечно, – сказала я, отодвигая стул.
Сама сесть не успела, хлопнула дверь. В комнату вошел Милиан, нагруженный двумя громоздкими ящиками. Он поставил их у стены и замер, молча глядя на нас. Я сделала вид, что не замечаю его присутствия, уткнувшись в тарелку. Это было нелегко: его взгляд, тяжелый и пронзительный, словно прожигал насквозь. Внутри все сжималось от напряжения, но я старалась не подавать виду.
Милиан, не говоря ни слова, направился к столу. Он молча налил себе супа, опустился на стул напротив меня и начал есть. Его движения были спокойными, но в них сквозила какая-то отстраненность. Казалось, он специально старается не замечать меня, будто я – пустое место. Я тоже не поднимала глаз, делая вид, что поглощена едой. Но внутри меня бушевала буря эмоций.
Доев суп, Милиан положил себе второе, налил чашку чая и взял кусок хлеба и сыра. Его спокойствие раздражало и одновременно вызывало странное любопытство. Я украдкой наблюдала за ним, стараясь понять, что происходит у него в голове. Но он оставался непроницаемым, словно каменная стена.
После еды Милиан так же молча поднялся, собрал посуду и направился к тазу. Я слышала, как звякают тарелки, но не поднимала головы. Милиан занялся ремонтом двери в мою спальню. Он достал из ящиков инструменты и принялся за работу. Я поняла, что он не так уж плох в этом деле.
– Молока не хватает, – вдруг проговорила женщина, тихо сидевшая за столом. – Козу себе не хотите? У меня как раз одна лишняя.
Ее предложение застало меня врасплох. С одной стороны, мне хотелось иметь свое молоко, с другой – я понимала, что это большая ответственность.
– Хочу, но содержать ее негде, да и сено нужно, – вздохнула я. – Доить я бы, наверное, научилась…
Женщина улыбнулась и покачала головой.
– Я попрошу мужа. Будет строить баню и пристроит сарай. Там, где одно, там и второе! А я вам ее подарю!
Мое сердце забилось быстрее. Предложение было щедрым, но я не могла просто принять его.
– Ну что вы, баню и сарай я буду рада принять, но за козу давайте заплачу? – сказала я, краснея.
Женщина снова улыбнулась и покачала головой.
