В итоге все мои подруги под чистую сдали наивную овечку Ванду Решетову под суд и глазом не моргнув. Но тут их судить сложно, жить всем хочется, а Всеволод хорошо припугнул чернокнижниц. О, он это умеет!
У меня же остался нехитрый выбор: остаться в тюрьме и рано или поздно сломаться под напором любовничка … или же предпочесть свободу …
Я в красны девицы с тонкой душевной организацией не записывалась, так что глотку ему перерезала спокойно. Знаете, черно-магические ритуалы и не такому научат. Руку-то натренировала аж с пеленок. Вот бы тетка гордилась!
Жалею ли? По локоть руки в крови, но совершенно не стыдно, и угрызений совести нет. До последнего надеялась — одумается, в голове щелкнет переключатель, но нет же! Как сейчас помню, палач приставил нож к самому горлу и потребовал подчинения взамен на жизнь …
Но он же еще и выжить умудрился, вампиром стал, бес окаянный! Стоит, нагло глазеет и явно не в гляделки играть пришел, а по известным мотивам. Ну, милый мой … я теперь замужем и дракоша чуть что, съест со всеми потрохами! Только рядом его нет …
Значит, самой придется. Ну, мы уже научены, как с инквизиторами справляться, не пропадем. А вот то, что он вампир, конечно, в корне меняет дело…
— Всеволод, — я расплылась в улыбке, пока младшая сестрица ворон считала. Еву я люблю, но дитя полей, ей богу! В кого она вообще у нас такая расчудесная и добрая уродилась? — Ну, и зачем явился?
— За тобой, — ехидно оскалился кровосос.
Тут небо потемнело, будто солнце решило погаснуть, взять перерыв на обед и пришлось поднять глаза наверх, а то мне везет, как утопленнице. На стихийное бедствие нарваться — раз плюнуть!
Ешкин матрешкин! Дракон! Настоящий! Громадный! Синий, будто океан дракон!
Похлеще, чем в любом голливудском блокбастере синяя громада грациозно пикирует вниз, стремительно размахивая исполинскими крыльями, так что ветер едва с ног не сносит. Передо мной чудным образом возникла Ева, загородив своим хрупким телом. И слишком поздно доходит, что дитя природы вздумала сделать! Твою же мать! Она ведь в камень превратит дракона! А, если это она … мама малыша, которого я подобрала? Ладно-ладно, нагло и бессовестно умыкнула яйцо! В любом случае, я просто не могла этого допустить! Фиг знает, как это на самой Медузе отразится…
И я бросаюсь вперед, прямо под гипнотический взгляд младшей сестры и только слышу, как кричит Мефодий, истошно вопит Ева и где-то там на заднем фоне Всеволод Сарт надрывается почём зря.
