И это Ванда дальше Русалочьей бухты и Гнилого ручья пока не захаживала! То ли ещё дальше будет…
— Первый час ночи, — внезапно раздался голос Марка за спиной. — Давай спи.
Подняв голову, увидела сонного и взлохмаченного мужа. Ох, как же это мило! Вскочил, жены не увидел рядом и пошел искать. А она тут, понимаешь ли, молоко с бубликами уплетает за обе щеки. Беременная я или как? Привыкай!
— Хочешь? — протянула ему кружку и улыбнулась. — Теплое, топленное.
Мужчина опустился на корточки у моих ног и накрыл коленки руками.
— Не думал, что однажды это будет звучать настолько сексуально.
— Принесу побольше бубликов, — поднявшись, не смогла и шага в сторону сделать. Обхватил руками за попу и губами прижался к животику.
— Как там мой маленький? — шепчет и его голос пробирает до дрожи. Сердце взлетает высоко-высоко, чувствуя безграничную нежность любимого.
— А может, это она? — робко выдохнула, вцепившись руками в сильные плечи.
Марк резко встает и сгребает меня в охапку.
— Согласен на мальчика и девочку, — ласково произнес и провел по спине рукой, вызвав сладкую дрожь во всем теле. В глазах помутилось и земля ушла из-под ног. Ох, время остановись!
— Сложно, — рассмеялась, обвив его за шею руками. — Ты же спишь на диване, дорогой. Игнорируешь свою законную жену.
— Еще не поздно исправить, — прорычал муж и подхватив на руки, направился в спальню. Тихонечко вскрикнув, как всякая порядочная женщина, в душе радовалась окончанию холодной войны между нами.
Слишком люблю, чтобы в салочки играть и бегать от собственного мужика. Да и чай не пятнадцать лет, не по возрасту. А взрослым девочкам нужна крышесносная любовь, время на отдых вдвоем, вкусная еда и сопливый сериальчик …
Марк бережно опустил на кровать, одним резким движением сорвал с себя рубашку и обхватив мое лицо руками, впился в губы жадным и голодным поцелуем. Запустила пальцы в его волосы и с наслаждением притянула ближе к себе. Черт побери, как же скучала!
— Знаешь, чего я хочу? — муж смотрит прямо в глаза, которые светятся во тьме золотом.
— Меня? — усмехнулась, прикусывая нижнюю губу и медленно-медленно расстегнула молнию на шелковом халатике.
— Тебя, — губы спустились на шею, вынуждая запрокинуть голову назад. — Наказать.
— За что? — простонала я, уже не в силах сдерживаться.
Кусает меня за плечо, плавно разводит ножки в стороны и начинает аккуратно спускать с бедер трусики.
— Бестужева, сегодня ты уяснишь раз и навсегда, что будешь принадлежать только мне.
