— Тебе не нравится? Почему ты не надеваешь её?
Может потому что я и шевельнуться не могу? Как ты думаешь, Снежный Лорд?
— Помоги… — только и сказала я.
Мужчина начал паниковать. Это было очень хорошо по нему видно. Глазами он в который раз начал исследовать темницу, губы поджал, а руки сложил за спиной. И сейчас я его понимаю. Мало кто захочет трогать грязную вонючую девчонку.
— Я… — а светлые глазенки бегают туда-сюда. — Э-э-э… — Думает, чтобы такого придумать, чтобы и отмазаться красиво, и не обидеть при этом. Так-с… Могу предположить, что он сейчас будет ссылаться на «очень важные» дела, которые ну никак не разрешатся без его присутствия. — У меня есть дела, которые не терпят ни минуты. Очень спешу. Сейчас я позову кого-нибудь, и они тебе помогут.
Он… Поклонился, улыбнулся и быстро-быстро слинял. Молодец, красавчик! Респект! Настоящий мужчина.
— Гори в Аду, гаденыш, — сказала я со всей злобой, которая накопилась во мне. А её очень много.
Король Стужи не обманул. Буквально через минуту после его ухода в темницу вошли две девушки. Одна была мне уже знакома — Снегурочка. А вторая была брюнеткой с каштановыми волосами. Лицом красавица, но более яркая, нежели блондинка. Признаться честно, среди них я чувствую себя не самым лучшим образом в плане самооценки. Они все такие… Нереально привлекательные. Впрочем, сейчас это неважно.
Меня подняли, буквально запихнули в шубу и попросила одного из стражников позвать некого Истимидия. Истимидием оказался продолговатый и очень худой мужчина с козлиной бородкой. Он-то и поднял меня, унося из темницы.
Мы дружной компанией из двух горничных, одного Истимидия и одной страдающей меня шли в неизвестном направлении по подземелью. В коридоре не было ни окон (естественно, это ведь подземелье…), ни других источников света. Я боялась, что вот-вот Истимидий поставит ногу неправильно, и повалюсь я в своей огроменной тяжелой шубе на пол. Однако никто не рухнул. Вскоре я почувствовала, что мы поднимаемся. И нет, я не могу видеть в темноте, в отличие от тех, кто меня сопровождает. Но судя по движениям тела моего носителя, мы движемся вверх по лестнице. По очень длинной лестнице…
— И зачем так глубоко копать нужно было… — ворчала одна из девушек.
Ей никто не ответил. Мне, кстати, тоже было интересно. А вот моему пустому желудку было интересно, когда его покормят. Потому он начал петь:
— Вы, верно, хотите есть? — спросила очевидное горничная. Голос, вроде, Снегурочки.
— Очень, — буркнула я.
