Шла я тяжело, часто оступалась, колени то и дело подгибались. Однако шла! И очень радовалась этому.
В гостиной нас уже ждала Глизель. Она стояла рядом с диваном, на котором лежал ворох цветной ткани. Платья. Очень много платьев. И все с пышными юбками. В руках брюнетка держала подъюбники и большие тяжелые кольца.
— Это что? — уставшим голосом спросила я, со стоном опускаясь на диван. Ох… Как же хорошо в тепле. Раньше я бы назвала такую температуру прохладной, но сейчас я понимаю, что это — тепло. Особенно если сравнивать с бывшей комнатой и темницей.
— Как же тут душно, — начала обмахивать себя руками блондинка. — Открою-ка я окно…
Я тут же хватанула девушку за руку, потянув на себя.
— Откроешь окно — пойдешь вон отсюда, понятно? — прозвучало как-то отрывисто и чересчур агрессивно. Мой тон мне самой не понравился, от него у меня по спине пробежал холодок. Снегурочка испугано выпучила глаза. Чёрт! Нужно исправлять ситуацию: — Прости меня… Пожалуйста. Но окно открывать не стоит.
— Я вас поняла, моя го… Кхм…
— Вот и славно, — я пыталась разбавить ситуацию улыбкой, но от неё Снегурочка лишь сильнее побледнела. А она и так не может загаром похвастаться.
— Мирнаудлина, — начала Глизель, обращаясь к блондинке, — ты, видно, не знаешь, как устроены маги огня. В наших краях им очень холодно, их тела не привыкли к таким температурам. Все, что для нас тепло, для них собачий холод. Госпожа, если вам вдруг станет некомфортно в этой температуре, мы можем сделать ещё более жарче. Нужно?
— Будет просто замечательно, — проговорила я.
— Я передам повелителю ваши требования. А пока выберите свой наряд.
Снова оглядев ворох одежды, я поджала губы.
— А есть что-то… Попроще?
— Что вы имеете в виду? — черный брови Глизель сошлись на переносице.
— Штаны, быть может?
— Леди в нашем секторе не могут носить мужскую одежду.
Феминисток бы сюда… Они бы глотки этим снежным перегрызли.
Тяжело и недовольно вздохнув, я, особо не всматриваясь, ткнула на какое-то платье. Меня тут же стали облачать в него. И это было ужасно!
Поначалу на меня натянули панталоны, за ними следовали чулки на завязочках. На этом моменте все было еще более-менее сносно, но когда откуда ни возьмись появился зашибись… Кхм… То есть корсет, мне стало очень грустно.
— Я не хочу это носить.
— Придется, — пожала плечами Глизель и принялась расшнуровывать предмет пыток, в который после запихнула меня.
— Только не туго! — взвыла я.
Меня оставили без ответа, а потом резко дернули за шнуры.
