Покачиваясь, с невидящим взором приблизилась к собранным книгам, скользнула по кожаным обложкам дрожащими пальцами, как во сне опутала их нитями левитации и поплелась обратно домой.
— Леди Моне? — Из состояния рассеянности выдернул тихий писк Эрики.
Столкнувшись с ней на усыпанном осколками крыльце, я не сразу ее узнала. Девушка была заревана и измотана: ее глаза опухли и покраснели, щеки горели, спутанные волосы трепетались на ветру.
— Леди Моне, — повторила она, прижимая руки к губам, — я так сожалею, честное слово. Клянусь Всеми Святыми. Не думала, что он решится на грабёж. Просто похвастала монетами. А он взял и спросил: «Где взяла?». Я, честно, не думала, что он замышляет недоброе и говорю: «Леди Моне заплатила. Днем был хороший заработок». Откуда же я знала, что он решится на такое. Если бы знала, никогда бы, клянусь!
— Подожди, — взмахом руки оборвав стенания Эрики, покосилась на летящие за мной фолианты и уточнила: — О ком ты говоришь?
— О Томе, моем парне, — она громко всхлипнула, едва сдерживая рыдания. — Мы познакомились два месяца назад, он подмастерье в кузнечной лавке.
— Ты сказала ему о монетах? — Смысл ее сбивчивых фраз постепенно стал понятен.
— Я не специально, госпожа Иоланта, — повинилась помощница, — вырвалось случайно. Накануне в таверне госпожи Лурден. Мы как всегда встретились после работы, пошли в таверну. У Тома не хватило монет оплатить заказ, ну я и показала ему серебро.
Обхватив плечи ладонями, я невольно поежилась на пронизывающем летнем ветру и нахмурилась.
— Считаешь, грабитель — он?
— Не знаю, — горестно всхлипнув, Эрика размазала по щекам черную тушь, — всё указывает на это. Том пропал!
— Да! В лавке кузнеца он не появлялся с прошлого вечера. Я побежала к нему домой, но и там его не оказалось. Я запуталась. И понятия не имею, что думать.
Ком невыплаканных слёз давил грудь, не давал нормально дышать. Сделав глубокий вдох, на силу задавив проклятый озноб, от какого, несмотря на все усилия, я никак не могла избавиться, дала себе мысленный подзатыльник. Дракон ушел, Иоланта! Ушел навсегда. А ты — осталась. Даже если тело изнывает от боли, а сердце — разорванное на куски — кровоточит, надо брать себя и в руки и жить дальше. Что-то решать с книжной лавкой, заниматься бытовыми делами. В конце концов, за меня это никто не сделает.
— Рассказала об этом магам из полиции? — Справившись с эмоциями, посмотрела на Эрику ясным взглядом.
— Не-ет, — она замотала головой, — я даже подумать не могла, что это Томми.
