— Они должны интересоваться, потому что ты важна для меня…
— Ты правда в это веришь? — усмехнулась.
— Майрин, — холодно заметил он, оплетая руками, — твоей судьбе позавидовали бы многие. Сегодня ты увидишь все великолепие моей империи, встретишься с великими представителями нашей расы… И, я надеюсь, поймешь, насколько велика твоя значимость.
Несмотря на горячую воду, меня зазнобило.
— Зачем ты убил шейха Харивва?
Сначала мне показалось, шум воды Джинну слушать интересней.
— Я не позволю обижать свою женщину, — выдохнул на ухо, и капли воды вдруг вскипели на лету, оборачиваясь горячим паром на моей коже.
— Будешь убивать всех подряд? — обернулась к нему.
— Имею право, — прищурился Аршад, толкая меня к стене. Он прихватил губами мой подбородок и осторожно прикусил, вынуждая задышать чаще. Его ладони сжали мои запястья, и их тут же едва выносимо обожгло. — Мой тебе подарок…
Когда он убрал ладони, у меня подкосились ноги: запястья обхватывали тонкие кружевные полоски золотисто-розоватого металла…
* * *— Зул! — донеслось откуда-то издалека, и послышался всплеск.
Медленное возвращение памяти сопровождалось вспышками последних воспоминаний. Я чувствовал, как тело жег огонь, непривычный, чужой, что даже мне показалось — не вытерплю. Кто-то задавал вопросы, обещал страшные кары и испытания, только я все разнес, выжег своим огнем и выдрал то, что было нужно. Имел право.
Интересно, Джинн сразу поймет, что у него больше нет «Пещеры чудес»?
— Зул! — шею обхватили холодные ладошки, а звезды скрылись.
Вместо них в лицо заглядывала какая-то девушка… Красивая… Глаза горят… — Зул!
И тут она залепила мне звонкую пощечину, аж искры высекло из глаз. Я резко вздохнул, впуская в легкие воздух. Грудную клетку разорвало жгучей болью — сердце снова застучало в человеческом теле. Я рывком выпрямился и заключил ее в крепкие объятия. Девушка опешила, но даже не дернулась:
— Ты — настоящий дракон!
А я всматривался в ее лицо с такой надеждой… пока память не вытолкнула на поверхность имя:"
"— Алиса, — нахмурился обескураженно.
— Черт…
Я выпустил ее и принялся плескать себе в лицо воду, чтобы скрыть от нее смущение — я принял ее за другую! Хорошо, Алиса от шока не придала моему порыву значения и продолжала восторженно щебетать рядом:
— Почему не говорил?! Обалдеть! Когда ты рухнул весь в огне обратно, я думала — умру от страха! Думала, ты умер!
— Уходим, — прорычал раздраженно.
— Зул! — возмутилась она обиженно. — Ты хоть сделал то, ради чего рисковал?
Обиделась.
