И я совсем обалдела, когда из трубки раздалось:
— К вам уже можно?
* * ** * *Мира попыталась выдраться, когда я так и направился с ней к машине.
— Малыш, успокойся. Сейчас всем абсолютно плевать, как мы с тобой выглядим.
Она спрятала лицо и сдавленно простонала:
— Но они же поймут, что последние полчаса мы не умирали, а совсем наоборот… — прикрыла ладонью мои отметины на шее.
— Они это поймут, даже если мы с тобой сейчас выйдем при полном параде, — рассмеялся ей в висок. — От нас просто фонит тем, чем мы с тобой только что занимались.
"
"Моя девочка снова выругалась на арабском, и хорошо, она не видела моего лица. Я улыбался. Наверняка глупо, потому что счастливо. Прижимал ее к себе, чувствовал, как доверчиво льнет ко мне, и не желал ничего большего. Все. Прилетел. Дома. И я в лепешку разобьюсь, чтобы этот «дом» никто не нашел, не потревожил и не отнял.
Мирослав вышел из машины с пледом и накинул их на плечи дрогнувшей в моих руках Миры. Я закутал ее плотнее и, глянув в испуганные глаза, усадил на заднее сиденье:
— Все хорошо, свои, — коснулся губами ее лба.
— Как ты? — протянул мне джинсы Мирослав.
— Отлично, спасибо. Что ты тут делаешь?
Он устало оперся о капот машины, пока я одевался:
— Алиса позвонила в панике.
Я усмехнулся, поправляя пояс. Только ничего смешного не было — Мира чуть не убила меня. Она еще не умела управлять количеством яда и мазнула хвостом случайно. Как я это допустил — уже неважно. Важно не повторить. Невероятная удача, что я успел обернуться — количество яда для дракона все же нужно другое, иначе меня бы уже не было.
Нужно подумать о безопасности, пока она научится не отдаваться на волю зверя и контролировать себя в нем.
— Дракон, значит, — качал головой Мирослав, глядя в сторону. — Сказать, что я охренел сегодня — ничего не сказать.
Удивило, что Алекс отнесся к дракону в своем дворе гораздо спокойней, чем сейчас Мирослав.
— Ну ты-то должен знать, что драконы были, — уселся рядом с Мирославой и притянул к себе девушку.
— Вот именно — были, — хлопнул водительской дверью Мирослав. — Давно и неправда.
— Правда. Мирослав, — я перешел на английский, — познакомься с тезкой — Мирослава.
Оборотень оглянулся и учтиво кивнул.
— Очень стыдно и приятно, — тихо ответила Мира.
— Все нормально, главное — вы оба живы, — улыбнулся Мирослав шире и завел двигатель.
— На каком языке вы разговаривали? — прижалась ко мне Мира, дрожа.
— На русском, — с наслаждением сжал ее в объятьях.
