— Я пытаюсь не сцапать тебя и не забиться в пещеру! Хочешь?! Поддадимся оба нашим животным инстинктам, и ты у меня света белого месяц не увидишь!
Я нервно сглотнула — Дракон. Настоящий. Я видела его также ясно, как и мужчину перед собой. В тембр голоса Азула вплелось утробное рычание, и моя зверюга внутри ощерилась. Только против его силы я была всего лишь слабым мелким котенком!
— У нас с тобой начался медовый месяц, — жестко сообщил он. — Это самое тяжелое время для оборотней.
— Почему? — сглотнула я, отступая, а он вдруг чуть повернул голову и усмехнулся.
— Потому что убегать от меня уже бесполезно.
10
От него не хотелось убегать. От него хотелось просто потеряться… с гарантией, что найдет. Я упрямо застыла в шаге, не в силах отвести взгляда от его горящих глаз. Дракона хотелось дразнить. Я уже видела, как несусь кубарем маленьким пушистым комочком со склона, и как меня накрывает огромной черной тенью…"
"— Бесполезно, — с нажимом повторил он, скалясь, будто видел ту же фантазию. — Хотя попробовать можешь… — Он сделал шаг и сцапал меня в объятья. Я попыталась вывернуться, но он легко скрутил меня и прижал к перилам животом. — Не дразни во мне дракона, — шепнул на ухо, сбивая дыхание. — Он и так на взводе.
Его пальцы пустились приятно массировать кожу на затылке, второй рукой он нежно обхватил шею, и я застонала, вжимаясь в его бедра. По телу прошлась волна дрожи, ноги стали ватными, а голову совершенно заволокло туманом.
— От твоего жара плавятся мозги, Азул, — я тряхнула волосами, пытаясь выровнять дыхание. — Через месяц пройдет?
— Не знаю, — и он коснулся губами моей скулы, спустился к уголку губ, — мы только начали.
— Нормально так начали, — нервно усмехнулась я, чувствуя его возбуждение даже через плотную ткань джинсов.
— Если бы ты только знала, как было бы «нормально» в моем понимании, — прорычал хрипло мне в затылок.
— Почему я не дракон?
Он усмехнулся:
— Ты круче дракона, — обнял крепче. — А у меня, видимо, должно быть все самое лучшее.
— Ты шутишь!
— Нет.
— Ну а как же… каждой твари по паре?
— Твари мы в человеческом обличии, — слышала, как он улыбается. — Ну что? Приблизимся к моему «нормально», или вернемся к остальным?
Все же я была уверена — будь я дракон, это «нормально» было бы общим.
— Вернемся, — капитулировала я.
— Мира, ты чай будешь? — послышалось от порога сквозь детскую возню в гостиной, и меня отпустило. Никому не было до нас особого дела.
