— Так как снять?
— Только он это может, — настороженно ответила Алиса, переглядываясь с матерью. — Мира, не пори горячку, поговори с ним…
— Было бы о чем говорить, — злилась я.
— Пойми, выбора у вас все равно нет, только от того, насколько вы будете стараться понять друг друга, зависит ваше счастье.
— Какое счастье? — возмутилась я. — Один надел наручники, второй — украл у первого и не предоставил выбора.
— Мира, — рядом опустилась Анна, — мне тоже в свое время никто не дал выбора. — Она поймала мой взгляд. — Но поверь, у них самих этого выбора тоже нет. Наша история с Мирославом была очень непростой, для меня он изначально был просто тираном, который объявился, предъявил права и разрушил мою жизнь…
— У тебя эта жизнь была. А у меня — сплошная ложь, — я поднялась с кресла и решительно направилась к выходу. — Простите, я спать.
Вылетев на крыльцо, попыталась обогнуть кого-то, оказавшегося у входа, только меня сцапали в объятья:
— Мира…
— Пусти, — зло рыкнула я, стараясь не смотреть на Азула. — Оставь в покое!"
"Он разжал пальцы, и я рванулась из его рук. От осознания, что мне, как и раньше, негде скрыться, что нет своей территории, комнаты, личного пространства из груди рванулось злое рычание. Все, что я могла противопоставить Дракону и Джинну — мой опасный зверь. И то — они его просто боялись! Хотя Дракон теперь вряд ли.
— Мира! — влетел за мной следом Азул, и я развернулась спиной и попятилась. — Что случилось?
— Ты можешь снять эти чертовы браслеты?! — вскричала отчаянно.
Как же хотелось верить хоть кому-то! Хоть раз в жизни! Я вглядывалась в его лицо, с каждой секундой сжимая зубы все сильней — может! Азул стоял в двух шагах от меня, не спуская настороженного взгляда… и молчал.
— Иди к черту, — прорычала я. — Вон…
— Мира, — хмуро выдавил он, — я правда могу снять браслеты.
— Я устала, Азул! Устала быть только средством достижения ваших целей! Чем ты лучше Аршада?! Ты даже хуже! Я — твоя истинная, но ты продолжаешь меня всего лишь использовать!
— Мира, если я сниму браслеты, Аршад умрет…
Я застыла, тяжело дыша. За его спиной жалобно поскрипывала на ветру брошенная дверь.
— Умрет? — переспросила хрипло.
— Я не могу его убить… — его взгляд дрогнул, — вот так…
Ноги задрожали, а в горле пересохло. Я не знала, как относиться к услышанному.
