Я рухнула на твердую землю, ухая от боли. Сердце колотилось в груди, голова кружилась, и тошнота накатывала с каждым дыханием. Где я? С секунду назад это парк. Сейчас — дорога, мощеная камнем. Вокруг царит тишина, только ветер шепчет озираясь, скрываются неясные тени.
Идеальным был вариант, если бы и Кталхар остался во дворце, но грифон не мог целый день лететь с Настей в когтях. Кталхар будет поддерживать Настю своей магией по пути к Вилье. Если все пройдет хорошо, то они вернутся до того, как их хватятся.
– Спасибо. – Кталхар принял из рук Кэйтирин плащ. Переодеться в неприметную одежду он уже успел.
– Не высовывайся, поняла? – строго велел Дрейсон.
– Да. – Девушка закивала.
Под пологом невидимости они приблизились к охране, но артефакты сразу предупредили стражников о приближении незримого врага.
– Антей, – шепнул Виттор, вынуждая Кталхара оторваться от сложных магических манипуляций.
В созданный Виттором щит ударил огненный шар Хранителя, а потом еще один. Позади короля показались стражники, спешащие на тревожный вызов магической сигнализации.
"– Дай я. – Дрейсон оттолкнул Кталхара, легко перехватывая нити силы от защитного плетения покоев Насти. Стоило признать, что в управлении магическими потоками Виттор был намного сильнее.
Щит Кталхара мигнул, отразив весьма мощную атаку Антея. Кталхар прекрасно понимал, что против Хранителя в замкнутом помещении им не выстоять, особенно в свете того, что король являлся сильным магом огня.
В их противостояние вмешалась третья сторона.
– Идиотка! – вскрикнул Кталхар, сразу поняв, что это Кэйтирин решила вмешаться.
– Готово! – Виттор в один рывок распахнул двустворчатые двери.
В него сразу полетело атакующее плетение, пущенное королевским лекарем. Грифон играючи отразил атаку, легко вырубив мага, далекого от боевых техник. Виттор обернулся. Ветряное заклинание рассеялось. Кэйтирин сумела выиграть им время, не более. Кталхар сжал плечо Виттора, втолкнул в комнату и захлопнул дверь, мимоходом набросив на нее защитное плетение, которое должно задержать преследование.
– Мы нужны Насте. – Эти слова предназначались скорее ему самому, чтобы успокоить совесть и злость на себя.
Он не меньше Виттора не хотел бросать Кэйтирин. Ее вмешательство сильно помогло, но теперь ей грозили серьезные обвинения, если она вообще еще жива.
Они стремительно преодолели гостиную, влетели в спальню. Настя лежала в кровати, укрытая теплым одеялом.
