Я рухнула на твердую землю, ухая от боли. Сердце колотилось в груди, голова кружилась, и тошнота накатывала с каждым дыханием. Где я? С секунду назад это парк. Сейчас — дорога, мощеная камнем. Вокруг царит тишина, только ветер шепчет озираясь, скрываются неясные тени.
Зажмурившись, прижалась к ним своими губами, замерла, захваченная водоворотом ощущений, которые бурлили во мне. Дыхание Виттора участилось, но он даже не предпринял попытки коснуться меня. Смущение отпускало, уже смелее я перебросила ногу через бедро Виттора, оседлав его и устраиваясь на его коленях.
Вновь просыпа́лись страхи. Но я боялась не Виттора. Боялась тех чувств, что сейчас испытывала. Воодушевление, волнение и возбуждение. Только не к нему!
Заметил ли Виттор изменения во мне или почувствовал, какая война происходит в моих мыслях, только он сказал:
– Настя, мы можем продолжить ужин и не перебираться в спальню.
Он улыбнулся, касаясь кончиками пальцев моей щеки, а потом медленно запустил их в волосы и начать массировать голову.
Вопреки словам взгляд его пылал желанием. Впервые я чувствовала в нем что-то необычное, скрытое от глаз, что-то, что пыталось вырваться, заявить о себе.
– Я хочу, чтобы вы…
– Ты… – сразу исправил он.
– …ты отменил свой запрет.
Его пальцы замерли, перестали массировать, потом он вообще убрал руку.
– Он уже отменен. Ты можешь выходить из покоев, как и раньше, – холодно произнес он.
Потом мотнул головой, будто одергивая себя. Его ладони вдруг переместились на мои бедра и под мой вздох удивления притянули к его телу. Секунда, и я уже прижата к нему так тесно, что между нами нет ни миллиметра свободного пространства. А я ощущаю, как напряжены его мышцы под моими пальцами, чувствую силу его возбуждения.
– Поцелуешь? – хрипло прошептал он прямо в мои приоткрытые губы.
Мне кажется, если бы я отказалась, он бы отпустил. Но проверять эту догадку я не стала, пораженная его порывистостью и совсем нелогичным вопросом. Наши губы сплелись в каком-то отчаянном поцелуе, наполненном страстью, сомнениями и горечью моего поражения. Потому что мне нравился этот поцелуй, нравились его объятий.
Руки Виттора пробежались от моих коленей вверх, задирая длинный подол платья.
