Хомка стал полноправным членом нашей семьи, и мне было очень сложно принять тот факт, что его больше нет…
– Кто? Какая зараза посмела поднять на него руку?– Я сорвалась на крик и выхватила маленькое тельце у Данте.
Уставилась с недоумением на крошечный меч, которым кто-то проткнул моего самого первого в этом мире и самого верного друга. Хотела его выдернуть, но не решилась. Вместо этого осторожно прижала хомячка к груди и расплакалась от горя.
– Эления…
– Данте, кто мог это сделать? Какой двуногий зверь мог так поступить?
Муж стиснул мое плечо.
– Эления, послушай меня. Он еще жив!
Смысл сказанного не сразу дошел.
– Жив?
С недоумением я посмотрела на неподвижное тельце.
– Да. Я бы точно знал, что он умер. Уж поверь черному дракону. Но долго не протянет, если ты не поможешь.
Перевела взгляд на мужа и поняла, что он не шутит.
– Я?! Но…
– Помнишь, как ты залечила мне рану?
– А ты сказал, что только посвященные жрицы Геретты так могут! – Я вспомнила наш первый визит в замок Мейр.
– Да. Вот и попробуй помочь.
И действительно! Хомячок был жив, раз светился, когда я смотрела на него драконьим взглядом. А светился так слабо не потому, что маленький, а потому, что из последних сил боролся за жизнь!
– Данте, что мне делать? Я же не знаю как! – запаниковала я, и даже руки задрожали.
Надежда, всколыхнувшаяся в сердце, тут же была смыта волной неуверенности. Одно дело врачевать мозоли, и другое – возвращать едва теплящуюся жизнь живому существу!
– Четверть часа назад ты и драконьими глазами смотреть не умела. Любимая, в тебе течет магия ильвов, просто закрой глаза и сосредоточься. Уверен, одного твоего желания хватит, чтобы все получилось.
Данте обнял меня и поцеловал в макушку. Я кивнула, поспешно вытерла слезы и накрыла хомячка ладошкой.
– Хомочка, живи! Ты нам нужен! Мне нужен! Я тебя очень люблю. Живи!"
"Всем сердцем я пожелала Хомке выздоровления, а потом представила, как восстанавливаются поврежденные сосуды и ткани, как заживает рана. Что-то мешало, и я осторожно вынула из тельца хомячка его собственный маленький меч. Хотела выбросить, но Данте меня остановил:
– Не стоит. Он сражался, как воин, и нужно проявить уважение к его оружию.
– Да если бы не это дурацкое оружие… – возразила я, но не стала заканчивать мысль.
Кто знает, что придумал бы тот, кто способен на такое? Это ведь не случайность! Это было сделано со злым умыслом! Из жестокости!
Отбросив ужасные мысли, сосредоточилась на лечении и ощутила покалывание в ладонях. Это продолжалось до тех пор, пока хомячок не шевельнулся.
– Эления! – выдохнул Хомка скорбно. Затем перевернулся и сел. Ощупал лапками брюшко.