Посмотрел на меня глазками-бусинками и шокировано произнес: – Кажется, я из чертогов Геретты вернулся…
– Ты туда немножко не дошел, – заметил Данте.
Хомка на миг обмяк и даже глазки прикрыл, превратившись в маленький черный шарик, но тут же взбодрился и принялся активно чиститься.
– Кровью воняю! Этот фраер ушастый меня моим же собственным мечом проткнул! Чтобы его демоны хаоса… – Хомячок высказался так неприлично и витиевато, что у нас с Данте вытянулись лица.
– Кто это сделал, Хома? Кто посмел? – спросил генерал таким тоном, что я на месте «ушастого фраера» заочно в штаны бы наложила.
Стоп! Он сказал «ушастый»?! Неужели это был какой-то ильв?
– Хомка, кто тебя хотел убить? Икрасиль? Эрг Мантраил? Они заметили, что ты за ними шпионишь, да?
– Ну зачем это могло понадобиться таким серьезным персонам? Эления, это был поганец Силь.
Мы с Данте переглянулись и выдохнули хором:
– Сильваний?!
И тут я поняла, что не могу вспомнить, видела ли ильвенка-полукровку хоть раз за сегодняшний день?
– Ну да. Пырнул меня и сбежал, как псина трусливая. Что б ему… – Хомка, похоже, снова хотел выругаться, но покосился на меня и проглотил неприличные выражения.
– И чего не хватало этому мальчишке? Неужели жизнь на улице лучше? – недоумевала я.
– А меня больше интересует, как именно он сбежал? – задумчиво произнес Данте. – За ворота его бы точно не выпустили, амулет я у него отнял…
– Да какой он мальчишка, вы чего? – Вновь удивил меня Хомка. – Он же ровесник Беляны.
– Что?!
– Этот гнус развел нас как лохов! Э-э… Обманул, короче, – поправился хомяк.
Приходя в себя после потрясения, он постепенно вспоминал об образе благородного идальго, которого старательно придерживался в последнее время.
Данте аккуратно пересадил его к себе на ладонь. Вернул меч и попросил:
– Расскажи нам все подробно.
А я почувствовала, как кружится голова, и зажмурилась.
– Пожалуйста, давайте присядем, что-то я устала, – предложила и потянула всех к лавке у конюшни, где сегодня мне уже довелось горевать.
Глава 32
Похоже, сегодня я снова вплотную подошла к грани магического истощения. Ноги плохо держали, было дурно, и голова ужасно разболелась. А может, и давление вдобавок поднялось. Столько стресса за один вечер не каждый выдержит.
– В общем, Белянка расстроилась и убежала, а я пошел за ней на всякий случай. Хотел ее успокоить, – начал Хомка, когда мы с ним и Данте расположились на лавке.
– Ближе к делу, – поторопил его генерал, с тревогой покосившись на меня.
– Шел я за Белкой, как вдруг откуда-то выскочил этот, прости Эления, утырок. Схватил нашу Беляночку за руку и потащил за собой.
– Она не сопротивлялась? – уточнил Данте.
– Нет. Ревела, но шагала. Если честно, я ничего плохого в тот момент не заподозрил.