Автор
В крутых красках Лена-Эляния представляет читателям мир Запределья: не Мордор, как подумалось первоначально, а живописное пространство с алыми закатами и множеством разнообразных природы. Ее дилижанс встречает нас приветливо, открывая новый и загадочный мир.
И пока я веду себя тихо, оно меня не схватит.
Я бегала, надеясь, что за очередным поворотом увижу знакомую карету, из которой выйдет мой муж. И вот в какой-то момент, когда, захлебываясь слезами отчаяния, я выскочила на знакомый уже перекресток, показалась такая долгожданная карета.
– Данте! – закричала я, чтобы привлечь внимание. – Данте!
Я орала и бежала за удаляющейся от меня каретой. Чудовище меня, естественно, обнаружило. Я уже чувствовала позади его зловонное дыхание. Слышала жуткие хрипы и скрежет когтей по каменной мостовой.
Карета все-таки остановилась. Я подбежала и схватилась за ручку дверцы. Принялась ее лихорадочно дергать, посекундно оглядываясь. Что-то неопределенное стремительно неслось на меня. Заворачивалось кольцами тумана, точно гигантская змея. Блестело красными злыми глазами…
– Данте! Пусти! Открой! Данте! Это я!
Я дернула ручку изо всех сил, и дверца кареты наконец-то открылась.
– Эления? Что ты здесь делаешь?
Муж схватил меня и стремительно втащил внутрь в последний момент.
Глава 37
Данте ар Шахгар
– Эления! – Я подскочил на кровати с колотящимся сердцем. Осмотрелся вокруг, не осознавая, где нахожусь. – Эления?
Реальность обрушилась на голову камнепадом: я все еще в Верховедах, поединок с Нарвагом пока не состоялся, а дома меня ждут жена и сын!
Вскочив с постели, я быстро оделся. В ванной поплескал себе в лицо холодной водой, выпил несколько глотков, ощущая, как сводит зубы.
Было еще очень рано, даже не рассвело. Весь дом спал, но я решительно направился в покои к дяде.
– Данте? – испуганно уставился на меня Диего ар Шахгар, когда я навис над его постелью.
– Тс-с-с! Тетю разбудишь, – прошептал я, вытаскивая родственника из спальни.
Дядя пытался упираться, да где там! Я, едва ли не силком, вывел его сначала в коридор, затем на террасу, где он, ежась от утреннего холода и переступая босыми ногами, уставился на меня настороженно и растерянно.
– Данте, рассвет едва брезжит! Если ты поднял меня, чтобы ехать на дальние кордоны, напоминаю: мы планировали отправиться туда только послезавтра.
Он сцедил зевок в кулак.
– Сколько раз ты это со мной проделывал? – спросил я прямо.
– Ты о чем?
Дядя сделал вид, что ничего не понял.
