Автор
В крутых красках Лена-Эляния представляет читателям мир Запределья: не Мордор, как подумалось первоначально, а живописное пространство с алыми закатами и множеством разнообразных природы. Ее дилижанс встречает нас приветливо, открывая новый и загадочный мир.
– Не притворяйся! Я вспомнил, кем была твоя родная мать. Не отрицай, тебе передались ее способности менталиста, дядя. Так сколько раз ты стирал мне память?
– Блокировал. Стереть память дракону невозможно, – признался дядя Диего.
– Сколько? – надавил я.
– Трижды. – Он понурил голову, но, поняв, что я жду подробностей, продолжил: – Первый раз, когда Нарваг убил Деметрио. Поверь, я и себе стер бы воспоминания о том проклятом дне, если бы только это было возможно…
– Зачем?
– Чтобы спасти! Ты вошел в тот самый момент, когда Нарваг убивал твоего отца на конюшне.
В глазах дяди блестели слезы, а у меня перед внутренним взором стояла та самая картина, как будто все случилось только вчера!
Отец с перерезанным горлом… Удивление в его гаснущем взгляде, и Нарваг с перекошенным от злости лицом.
– Он бы убил и тебя, Данте! Но я успел раньше. Использовал магию, и ты обмяк.
– Но как тебе удалось выжить? – спросил я.
– С большим трудом мне удалось убедить его величество сохранить нам с тобой жизнь. Заверил, что ничего никому не скажу. Соврал, что теперь, когда моего брата не стало, буду полноправно править княжеством, как и мечтал. А ты все равно ничего не вспомнишь, так что нет нужды лишать тебя жизни.
– И он поверил?
– Не сразу, но выслушал и пообещал убить Инесс мучительной смертью прямо на моих глазах, потом меня, а Изабель продать рабыней в Хладаарг, если я его предам.
Я закрыл лицо руками и зарычал. Вот почему так долго не шла помощь! Нарваг перестраховывался. Надеялся, что мальчишка, который хранит в глубинах памяти его преступление, погибнет в неравном бою.
"– Мое происхождение сыграло злую шутку. Да, я не способен принимать боевую ипостась, как ты и твой отец, но драконья кровь усилила мою магию многократно. Клянусь, меньше всего я желал, чтобы Нарваг узнал о моем таланте! – сетовал дядя. – Но случилось то, о чем предупреждала моя мать. Король все узнал и превратил меня в ручную собачонку.
