Автор
В крутых красках Лена-Эляния представляет читателям мир Запределья: не Мордор, как подумалось первоначально, а живописное пространство с алыми закатами и множеством разнообразных природы. Ее дилижанс встречает нас приветливо, открывая новый и загадочный мир.
Забилась в угол, умоляя не причинять ей боль… Она… Она была такой растерянной и жалкой, что у меня едва не разорвалось сердце. Она ведь ненамного старше Изабель, Данте!
Дядя зажмурился и стиснул кулаки. Ему определенно был не по нутру то, что приходилось делать по злой воле короля.
– Значит, вот почему моя жена ничего не помнит о нашей самой первой ночи? Ты заблокировал ей память.
– Стер. Она ведь не дракон.
Мне нужно было понять, насколько глубоко дядя во всем этом замешан.
– Ты знал о подставе с Сердцем Рады?
– Нет.
Я внимательно посмотрел на него и понял, что дядя не врет. Кивнул. Мы немного помолчали, думая каждый о своем, а затем я спросил:
– Почему в третий раз блок продержался всего несколько дней?
– Похоже, сработал какой-то неучтенный фактор.
– Моя жена – моя истинная пара. Она позвала меня во сне, и я не мог не откликнуться. Проснулся, и память вернулась.
– Эления твоя истинная пара?! – воскликнул дядя. – Тогда все понятно. Узы, что вас связывают, куда сильнее, чем любые ментальные блоки.
– Вот и Нарваг не учел этот момент, выбрав Элению на роль матери моего ребенка. – Я усмехнулся.
– Надо же, какое неожиданное совпадение! Тебе благоволит сама Рада, племянник! – восхитился дядя Диего.
– И Геретта, – добавил я, напомнив, что я любимчик богини жизни и смерти.
Диего ар Шахгар кивнул, а затем вскинул на меня глаза.
– Данте, прости меня, пожалуйста! Я просто не знал, что мне делать.
Дядя окончательно поник и ссутулился.
– Уже простил, – бросил я, чувствуя оглушающую пустоту от, пусть и вынужденного, но все же предательства близкого мне человека.
"Больше меня ничто не держало в этом доме. Я сошел с террасы и направился прочь. Отойдя ровно настолько, чтобы ничего не разрушить, оттолкнулся от земли и взмыл черной бронированной стрелой в серое небо. До Маллиры летел, не останавливаясь весь день и всю ночь, но прежде чем вызвать Нарвага на поединок, позволил себе отдохнуть несколько часов.
