Пальцы подрагивают, а дыхание сбивается.
– Ты издеваешься?! – голос подрагивает. – Я тебя убью, мерзавец! Где тебя носило! Ненормальный! Я здесь чуть с ума не сошла! Ничего не сказал, вытворил какое-то безумие, а я сиди да гадай, не красуется ли твоя башка на пике над Серифеаном! И после этого ты ещё мне будешь выговаривать, что я слишком дерзкая в общении с жирной мразь…
Ректор делает длинный шаг ко мне и впивается в губы поцелуем. В первую секунду я собиралась укусить его побольнее, но уже после выдыхаю со стоном, когда его ладонь зарывается в волосах, выбивая заколку и позволяя лиловым волнам рассыпаться по плечам.
Я проиграла. Ему хватает нескольких прикосновений, чтобы моя злость растаяла, как брошенная на раскалённую печь льдинка. Кожа плавится под его пальцами, губы горят от поцелуев, но я не могу оторваться. Будто умираю от жажды и добралась до чистой прохладной воды.
Ал подхватывает меня на руки и куда-то несёт. Я сосредотачиваюсь на том, что целую его в шею, вычерчивая линию вверх, к тонкой коже за ухом.
На его щеках колючая щетина, но мне всё равно, а после он опускает меня на что-то мягкое, накрытое пушистым одеялом. Тенгер упирается локтем рядом с моей головой и нехотя прерывает поцелуй. Пламя множества свечей поджигает золото его глаз.
– Где ты был? – я уже плохо понимаю, о чём спрашиваю.
– Важнее то, что теперь я здесь.
– Я волновалась.
Он прикрывает глаза. Вижу, что не хочет отвечать, а Ал ещё и подтверждает мою догадку и наклоняется за поцелуем.
Что-то натворил, сердцем чувствую. Это пугает.
– Ал, – мне требуется вся моя воля, чтобы увернуться от его губ. – Ответь мне.
– Не хочу. До рассвета никаких сложных разговоров. Мне не хватало тебя, шпилька. Покажи мне свою метку. Прошу.
В трахее будто перья щекочутся. Он прав в том, что не отвечает мне, сейчас совсем не хочется думать. Я не могу надышаться им. Кофе и пряности, такой терпкий уверенный мужской запах.
– Тогда тебе придётся отпустить меня.
Тенгер скользит по шее, щеке и проводит по моим губам большим пальцем слегка надавливая.
Я же, плохо понимая, что делаю, высовываю язык и провожу по нему. Ал замирает на миг и сглатывает, после чего медленно садится на колени.
Я прикрываю глаза и не без усилий переворачиваюсь. Собираюсь потянуть узел на груди, но Тенгер опережает меня и перехватывая мои руки. По коже проносится волна мурашек. Всякий раз, когда он оказывался за спиной, но теперь особенно остро.
