В закрытом городке ужасных отцов и жестоких мать-попугаем, Инга кажется настоящей редкостью: она дракона любит больше всего на свете. Но когда приходит непростой момент – она продана за бессмертное состояние своему императорскому сопернику, и только надежда на бесценную награду помогает ей выжить в этом жестоком мире....
Похоже, «Истинная одержимость дракона» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Очень хочется спросить: «А ты точно ректор?», потому как вояка, который утащил меня из дома, ну никак не вяжется с креслом, на котором он сейчас сидит, но я держусь.
— Всем плевать, шпилька. Твоя роль в будущем — быть красивым аксессуаром, не более. И от того, как ты себя ведёшь и что делаешь, зависит, обращаются к тебе по-доброму или нет.
Меня начинает тошнить от поучительного тона. Аксессуар, ага.
Он это замечает и откидывается на спинку стула, сложив пальцы домиком и поставив локти на подлокотники.
— Приставить к тебе охранника? Помимо наблюдения за твоей жизнью, он сможет ещё и дорогу показывать. Точно не заблудишься.
— Слушай, ректор, — срываюсь я. — Мадам Гюбо раздула из мухи не просто слона, а целого дракона! Я не в мужскую баню зашла, я оказалась в общей столовой. Всё! Если это такой страшный грех, что за него в твоей академии полагается наказание, то давай шустрее. Мне ещё на занятия идти.
Думала, он разозлится, но черноглазого, похоже, забавляет моя реакция, хотя лицом изображает статую.
— Что ж, раз на слух ты материал не усваиваешь, попробуем задействовать другие методы.
От низкого и вибрирующего тона его голоса меня опять бросает в краску, и я опускаю голову. Чего он задумал? Какие ещё методы?
Почему-то первым на ум приходят шлепки и пощёчины от мамы. Она всегда говорила, что у неё слишком много детей, чтобы разговаривать и убеждать каждого по-хорошему, а пара затрещин работали безотказно. У отца было ещё строже, в ход шло всё, что попадалось под руку.
От этих мыслей бросает в ледяную дрожь, и я напрягаюсь. Чувство беспомощности почти парализует. Я отчаянно пытаюсь придумать, как выкрутиться, но идей нет. Я в ловушке, одна и мне никак не защититься.
Ректор величественно поднимается и идёт прямо на меня. Замираю, в ожидании… чего-то. Шаги тяжёлые, уверенные. Раньше, чем я успеваю испугаться, он плавно обходит меня и направляется к книжному шкафу.
Становится ещё страшнее.
— И какие методы? — не выдерживаю давящей тишины. — Кроме, разумеется, присутствия надзирателя. Уроки ясновидения, чтобы точно предсказывать, сколько раз в день мне можно чихать?
— Почти, — отвечает прямо над моей головой.
Слышу, как он вдыхает, будто… принюхиваясь к мне?! Чувствую спиной жар его тела и сглатываю.
