В закрытом городке ужасных отцов и жестоких мать-попугаем, Инга кажется настоящей редкостью: она дракона любит больше всего на свете. Но когда приходит непростой момент – она продана за бессмертное состояние своему императорскому сопернику, и только надежда на бесценную награду помогает ей выжить в этом жестоком мире....
Похоже, «Истинная одержимость дракона» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Но этот невыносимый мужлан будто специально дожидается меня.
— Этеринга, — окликает Тенгер, когда я иду мимо его стола. — Напоминаю, что свод правил ждёт тебя вечером в моём кабинете.
Голос мягкий, обволакивающий. Как будто он говорит не о зубрёжке, а о свидании. Почему-то эта мысль заставляет пробежать мурашки по моей спине.
— Так точно, господин ректор, — пытаясь скинуть с себя это дурацкое наваждение огрызаюсь я.
— Ещё одно замечание, шпилька, или подобная ситуация, — он показывает глазами на то место, где меня прижимал к себе Тимонт, — и ты будешь ходить только за ручку со мной.
Этого счастья мне ещё не хватало! Я фыркаю и складываю руки на груди.
— И тебе, конечно, нечем больше заняться? — язвительно спрашиваю я.
— Но разве я могу ослушаться воли императора? — он опирается на широко расставленные руки так, что нависает надо мной.
Взгляд цепляется за его крупные натренированные кисти, которые явно не только искусно создают магические плетения, но и замечательно владеют мечом, пробегается по мускулистым предплечьям, видимым из-под закатанных рукавов, и останавливается на лице, расположенном в опасной близости от моего.
Нервно сглатываю и облизываю внезапно пересохшие губы. Кажется, его глаза становятся ещё темнее, а у меня в груди жжёт так, что дыхание перехватывает.
— Иди, Этеринга, — хрипловатым голосом говорит Тенгер. — Уходи.
Заставляю себя оторваться от его глаз и практически убегаю. Проклятье! Что это сейчас было?
Теряюсь в однообразии коридоров академии, а потом и вовсе оказываюсь где-то… на крыше.
Ого. Как только я делаю шаг в открытую дверь, ветер сразу же поднимает мои волосы и начинает трепать юбку. Зато у меня наконец-то получается сделать нормальный вдох. Как будто мне до этого дико не хватало воздуха.
Я дохожу до самого края и свешиваю ноги. Страшно ли мне? Не страшнее, чем когда император умудрился заставить меня сесть к нему на колени. Меня аж передёргивает от этого воспоминания."
"Передо мной, где-то там, внизу суетятся маленькие фигурки адептов и преподавателей.
— Мяу! — снова заставляет меня подпрыгнуть от неожиданности знакомый котяра.
— Нет, ты издеваешься, да? — приложив руку к груди, в которой бешено колотится от испуга сердце, возмущаюсь я.
