В закрытом городке ужасных отцов и жестоких мать-попугаем, Инга кажется настоящей редкостью: она дракона любит больше всего на свете. Но когда приходит непростой момент – она продана за бессмертное состояние своему императорскому сопернику, и только надежда на бесценную награду помогает ей выжить в этом жестоком мире....
Похоже, «Истинная одержимость дракона» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Как бы сильно я ни хотел помочь подопечным, личные границы всё равно нужны.
— Стоять, — обрывает Риз, задержавшись взглядом на Инге. — Это по твою душу суета? Император говорил что-то о лиловых волосах.
— Нет. Инга, на выход, Илли, ждёшь, — рычу я и девочки, решив не испытывать судьбу, выбегают из кабинета.
Ризтерд отпивает, глядя на меня поверх бокала выразительными серебристыми глазами и хмыкает:
— Ал, ты и сам прекрасно понимаешь, если у девчонки замкнулась метка, Фредерик без неё отсюда не уйдёт. Во дворце со вчерашнего вечера все на ушах.
— От счастья? — хмыкаю я, наливая и себе тоже. — Гаргулий сын… он же должен был просто явиться с ещё одним внеплановым визитом, так какая мантикора его цапнула?
— Этого не знаю, — Риз отходит к креслу и щёлкает застёжкой плаща с меховой опушкой, снимая его с плеч. — Он не первый день бубнит что-то о подрастающем цветочке, который запал ему в душу. Может в гареме не то ляпнули, сам знаешь, они под чарами бред несут.
Залпом опрокидываю стакан. Мне нужно успокоить нервы перед встречей с этим выродком.
— Спасибо что предупредил. Ты сильно рискуешь, рванув сюда. Лучше не попадаться ему на глаза."
"— Знаю, но как иначе, — Риз наклоняет голову к плечу. — Ты помогаешь мне, я тебе. С учётом обстоятельств монстрам нужно держаться вместе.
Криво ухмыляюсь и наливаю себе ещё.
— Всё так плохо? Обычно ты спокойнее его терпишь.
— У моего терпения есть предел, и он очень-очень близко.
Ризтерд поднимает бровь.
— Ты там как? Плечо ещё не дымится?
Я хмурюсь, не понимая, о чём он, а после замираю. А ведь правда. За неосторожные мысли в сторону правителя приближённым моего ранга, пусть и отставным, положено болезненное наказание, которого я сейчас не чувствую. Вернее чувствую, но не так, как следует.
Интересно, в чём причина? Уж не влияние шпильки ли?
— Ты что-то придумал, да? — оживляется Риз.
— Нет. Пока нет, во всяком случае, но теперь имеет смысл пробовать, — я ставлю стакан на поднос и прохожу по кабинету, рассуждая вслух. — Мы считали, что для замыкания их меток необходим ряд условий, но, судя по всему, достаточно всего одного — его желания.
— Поясни.
— Я знаю, какую из цветков он хотел, но метка замкнулась у другой. Неточные условия.
