Внутри этого пустого пространства, я растворялась в одиночестве, ощущая безумие на пороге сознания... Только тихий эх смеха скользил мимо невидимой черты, а шепот над ухом заглушался насмешливо-протяжным «Ма-ара, моя Ма-ара». Я пыталась выкрикнуть его имя — но он не отставал. Здесь и сейчас, близко и далеко, его присутствие заставляло меня распаляться до безумия. Его имя звучало как навязчивый крик в глубине сердца....
— Ма-ария, — посмеявшись, протянул он и укоризненно покачал головой, и я с тоской оставила надежды сбежать.
— Зачем вам это? — глупо спросила я, в самом что ни на есть ужасе оттягивая неизбежное. — Я же… Я же вам не нравлюсь, вы…
— Кто сказал, что ты мне не нравишься? Ты имеешь сформировавшееся тело уже как последние два года и очень привлекательна как внешне, так и качествами. А я прекрасно знаю, что если буду тянуть, то ты лишь сильнее отдалишься от меня в стенах академии, девочка моя.
Я выдала что-то среднее между страдальческим всхлипом и смешком.
А потом в голову внезапно ударило нечто схожее с испытанным на вечеринке адреналином. Азартный жар, вызывающая злость. Что же я мнусь, как в первый раз? Хочет — получит, драконистый извращенец со своими угрозами!
Решительно преодолев разделяющее нас расстояние, я обхватила его вчерашним жестом за шею, и, таки зажмурившись, прильнула к жестким губам.
Голова закружилась, словно этот водоворот властности, снова взявший надо мной верх, решил замотать меня до обморока.
Часть пятнадцатая
Принять смерть
Я шла из здания второго корпуса академии, и мое лицо до сих пор не остыло. Щеки, уши, все горело ядерным румянцем так, что падающие крупные хлопья снега не успевали попадать на кожу, они таяли еще до соприкосновения — так мне казалось, настолько жарким было мое лицо от воспоминаний.
«С вами все хорошо, моя леди? Вы выглядите странно… Довольной».
Как же он насмехался, гад! Ненавижу драконов, демон его задери, ненавижу их противные поцелуи и глумливый тон!"
"Я шла, пиная комочки замершего снега сапогами, в мыслях царили сплошь сор, ругань и проклятия, а с припухших губ никак не сходила прилипшая намертво глупо счастливая улыбка.
«Ненавижу влюбляться…»
Площадку, беспечно брошенную мной незакрепленной, ожидаемо увезли обратно к хозяину, который любезно согласился мне ее одолжить (он что-то еще кричал вслед, когда я пронеслась мимо него и устроилась на заведенном транспорте, но я рванула с такой скоростью, что в свисте ветра уже ничего не слышала, но это наверняка было что-то вроде «Да, конечно, Мариа, тебе нужнее»).
