Внутри этого пустого пространства, я растворялась в одиночестве, ощущая безумие на пороге сознания... Только тихий эх смеха скользил мимо невидимой черты, а шепот над ухом заглушался насмешливо-протяжным «Ма-ара, моя Ма-ара». Я пыталась выкрикнуть его имя — но он не отставал. Здесь и сейчас, близко и далеко, его присутствие заставляло меня распаляться до безумия. Его имя звучало как навязчивый крик в глубине сердца....
Видимо, доверие к студентам резко упало из-за Кирса, раз в качестве посыльного отправили целого архимага. Я почти не помнила дорогу до кабинета ректора за своими переживаниями. Адепты, гуляющие по городку в свой заслуженный выходной (хоть по субботам утрами у многих были дополнительные занятия, в академии существовал закон о двух, не меньше, выходных, потому что нагрузка здесь была слишком сильной), даже не думали на меня коситься, а это, к огромному облегчению, означало, что никто ни о чем не знал.
Вопреки моим надеждам, ничего дельного мне так и не сообщили, и чувство страха за жизнь дракона только усилилось.
— Адептка Даннас заперта в изоляторе. Она обвиняется в участии в заговоре.
Часть шестнадцатая
О предательстве и смерти(2)
Услышав это, я резко похолодела. Нет, моя подруга меньше всего на свете желала и могла бы мне навредить. Я знала ее и была уверена в ней; у меня ни на миг не возникло подозрений в ее вине. Решение пришло быстро. Кричать и требовать от ректора что-то было бы заведомо бесполезно: приказ отдал не он, и отменить его он тоже не мог, даже если бы хотел, это я осознавала с неожиданным спокойствием.
Дома, где проживали преподаватели, находились гораздо ближе к главному учебному корпусу (тому самому, в виде роскошного замка с высоченными башнями), чем всякие студенческие общежития.
