Внутри этого пустого пространства, я растворялась в одиночестве, ощущая безумие на пороге сознания... Только тихий эх смеха скользил мимо невидимой черты, а шепот над ухом заглушался насмешливо-протяжным «Ма-ара, моя Ма-ара». Я пыталась выкрикнуть его имя — но он не отставал. Здесь и сейчас, близко и далеко, его присутствие заставляло меня распаляться до безумия. Его имя звучало как навязчивый крик в глубине сердца....
Как легко проявлять смелость, бросая вызов в черные провалы глаз монстра, когда голову кружит темная злоба. Обида. Ненависть.
На что в этот раз я злилась больше? На тот случай с Маркусом, на то, что даже в академии чувствовала себя под контролем этого мужчины или на тот поцелуй, после которого он откровенно сбежал, оставив меня в смешанных чувствах посреди бури? На все сразу?
Бровь мужчины удивленно поднялась выше, уголок губ — ах, эти, чтоб отвяли, губы! — дернулся в кривой усмешке.
— А вы не рады, Мари? Для начала я должен поздравить вас с успехами.
— В чем дело? — Видя мое неподчинение, что, несомненно, редко встречающийся феномен на его пути, лорд Шайкан нахмурился, и тон его похолодел: — Садитесь в автокар, леди Аймит. Я договорился с вашими родителями, каникулы вы проведете со мной в Эстдарии.
Меня аж передернуло от этой самоуверенности, от так привычных для него приказов. Эта безотказная манера говорить была одной из самых нелюбимых мной вещей, и за одно только это я могла бы ненавидеть его — как будто поводов для ненависти и так не хватало. Вообще, все в этом индивиде было обратно пропорционально образу того, кого я хотела бы назвать своим «истинным». Иногда я думала, а, быть может, у нас односторонняя связь, если таковая существовала? Но даже такое предположение звучало жутко нереалистично.
Конечно, не могла отрицать, что упоминание второго эльфийского королевства не на шутку заинтриговало. Одна из самых прогрессивных и богатых, пусть и маленькая по размеру, стран мира, Эстдариа имела сложнейшую систему на границе. Проще говоря, попасть туда мог не каждый, даже очень богатый, а все из-за того, что эстдарийцы выбирали лично, кого пропускать, затем строго следили за тем, чтобы гость не натворил чего, не задержался дольше оговоренного срока.
Для дракона же границ не существовало вовсе. То, что он предлагал, действительно было соблазнительно, и в любой другой ситуации я бы согласилась. Например, попроси он вежливо.
