Внутри этого пустого пространства, я растворялась в одиночестве, ощущая безумие на пороге сознания... Только тихий эх смеха скользил мимо невидимой черты, а шепот над ухом заглушался насмешливо-протяжным «Ма-ара, моя Ма-ара». Я пыталась выкрикнуть его имя — но он не отставал. Здесь и сейчас, близко и далеко, его присутствие заставляло меня распаляться до безумия. Его имя звучало как навязчивый крик в глубине сердца....
Наверное, как-то так и становятся нелюбимчиками у преподавателей?
Помимо Эллианы Акарии выйти к преподавателю успело еще трое. Трюк, как выяснилось, состоял в небольшом свечении, которое возникало у кончиков пальцев у магов, что объяснялось тем, что магия в основном своем находит место выхода именно в подвижных конечностях (да, ногами, в теории, магичить тоже можно). Остальные наблюдающие адепты, большинство, старались сделать это на своих местах. Как пояснил Шайкан, в этот вводный урок мы даже не то, чтобы начали изучение предмета, а просто попробовали, посему те, у кого не получалось, могли не волноваться, ведь «все впереди».
Зачем же дракон все время портит мне жизнь?
Заверещал спасительный звонок, вырвав у меня облегченный выдох. Мне, на самом деле, нравилось учиться в академии, не то слово, мне всегда было интересно, я увлекалась до беспамятства, так что это была первая пара, окончание которой я ждала и встречала с такой радостью.
Я так же впервые была в числе тех, кто быстрее всего оказался у выхода. Даже, возможно, почти их возглавила, и была бы уже такова, если бы вдруг у самых дверей не услышала усиленное в аудитории ледяное: «Аймит, задержитесь».
Часть десятая
Откровения дракона
Очень хотелось притвориться, что я не услышала. Но, замершую у выхода, меня уже поспешно оттолкнули от него и прошли мимо, и я, разочарованно проследив за потоком одногруппников, устремившимся к лелеемой свободе, вынуждена была обернуться и направиться к пугающе спокойному магистру. Вскоре дверь щелкнула, закрывшись за последним адептом, и жуткая тишина воцарилась между нами.
Шайкан больше не выглядел холодно и раздраженно. Чем дольше длилась нагнетающая тишина, тем насмешливее становилось выражение его лица, хотя сама ироничная улыбка была лишь в моем развитом воображении, не более того.
— Сядьте, — наконец сказал он, кивнув на ближайшее к себе место.
