Ром провела последние семь лет в интернате, где он была единственным домом. Теперь она ищет новый уют, прикасаясь к медальону – древнем артефакту, который давал ей спокойствие с самого детства. Книга оставляет яркий след в сердце благодаря неизведанным функциям этого знака и его тайне.
— Но ведь она замужем.
— Потому что в своё время сбежала, чтобы заниматься любимым делом. Я на неё злился, считал эгоисткой. И понадобилось много времени и знакомство с тобой, чтобы кое-что понять. Я счастлив там, где нахожусь сейчас. И, знаешь, не потому что выполняю свой долг перед родом и страной. Всё просто. В этом моё призвание, это мне удаётся. А ты готова отказаться от магии ради возможности самой избирать свой путь и найти место, где будешь счастлива.
— К чему ты это, Рейнард? — хрипло спросила я, нервно стиснув ладони в кулаки.
— И здесь всё просто. Ты делаешь меня ещё счастливее, — пояснил он, а сердце забилось чаще и принялось ускорять свой темп с каждой произнесённой фразой. — Просто потому что находишься рядом, потому что ты такая, какая есть. Упрямая, дерзкая, волевая и целеустремлённая. Потому что ты предпочитаешь мужскую одежду, совершенно равнодушна к платьям, умеешь драться и любишь полёты на виверне. С Мишель я этого не понимал и всё испортил, считая, что за нас всё сделает истинность. Но это совсем не так. Чтобы быть вместе, надо двигаться навстречу друг другу, иногда преодолевать трудности, идти на компромиссы. И если мы этого не хотим, ничего не получится. Ты понимаешь, о чём я?
— Что личная жизнь ничему не помешает, если мы сами этого не позволим?
— Если совсем упростить, — кивнул он, вновь рассмеявшись.
Наверное, он прав. Больше трудностей мы создаём себе сами сомнениями и нерешительностью.
— Я разговаривала с Дэкстером сегодня, — произнесла с намёком.
— Что он тебе сказал? — раздражённо уточнил Рейнард.
— Что вы в тупике и самый действенный способ выйти на главных в этом заговоре — использовать меня.
— Я уже сказал ему и повторю для тебя. Я не буду рисковать твоей жизнью.
— Разве не ты только что говорил о компромиссах? — поинтересовалась я невинным тоном.
— Это совсем другое.
— Разве? Если поднялся вопрос о моём участии, нужно было спросить и меня. А ты решил всё сам.
— Потому что волнуюсь за тебя, — пророкотал он.
— Рейнард, — я поднялась со стула и обошла стол, замерев перед ним. Серебряный взгляд поднялся к моему лицу, искрясь злостью и неодобрением. — Ты не можешь вечно держать меня под защитой особняка. Если демоны нацелились на Сердце Мира, решат преодолеть и её.
— Это опасно, — возразил он, стремительно поднимаясь со стула.
— Нигде не безопасно, ты же сам понимаешь, особенно с этими артефактами иллюзии. Редклифа похитили прямо из академии.
