Ром провела последние семь лет в интернате, где он была единственным домом. Теперь она ищет новый уют, прикасаясь к медальону – древнем артефакту, который давал ей спокойствие с самого детства. Книга оставляет яркий след в сердце благодаря неизведанным функциям этого знака и его тайне....
А вы примерно одного возраста, — она коротко рассмеялась, хлопнув себя по бедру. — Сейчас принесу лекарства. И только попробуй не выпить. Заберу твою подружку. Ей, между прочим, испытание проходить надо, а не больную упрямицу на крыло ставить. Меня Исма зовут, кстати.
— Малика. Можно просто Али.
— Али, мне нравится, — улыбнулась она. — Сейчас ворочусь, — подмигнув мне, женщина ушла, предварительно закрыв за собой дверь денника.
Виверна скорбно провыла. Похоже, она всё понимала, и слова Исмы её расстроили.
— Кстати, у тебя есть имя?
— Имени нет, — раздались слова Исмы. — Напои-ка её сначала, она уже сутки не пьёт.
Женщина наполнила водой опустошённый поильник, прикреплённый к двери.
— Я ей уже наливала, — призналась. — Когда заходила переодеться.
— О, так это замечательно.
Исма вновь оставила меня с виверной наедине, чтобы сходить, наконец, за лекарством. Надеюсь, они действительно помогут виверне встать на крыло.
— Пойдём пить, — строго наказала я своей подруге. — Если хочешь снова летать, ты должна лечиться.
Она грустно вздохнула, на этот раз, правда, без огня, и выпустила меня из горячих объятий. Исма права, у животного явный жар. Но хоть меня она послушалась и отправилась пить воду. Судя по торопливым глоткам, её продолжала мучить жажда.
— Ты такая красивая. Назову тебя Кайрой. По расцветке.
Виверна повернула морду, реагируя на мои слова, и согласно заурчала. Какое же всё-таки умное животное. Вряд ли она не понимала, что ей хотят помочь, скорее, сознательно отказывалась, не желая жить в неволе. Может, не верила, что её отпустят, наблюдая, как седлают других виверн?
Вскоре вернулась Исма. Кайра ворчала, но на этот раз приняла выданные микстуры и выхлебала воду из поильника до дна.
