— Если не ошибаюсь, то у тебя через пару дней день рождения. Тебе исполнится шестнадцать. Значит, можешь получить «белые права». А я буду как бы твоим сопровождающим.
— Чего? Зачем тебе это?
— Хочу компенсацию получить в виде этой крошки.
— Ты точно чокнутая. Странное предложение, конечно, но я не против кататься на ней.
— Ты не будешь садиться за руль.
— Чего?
— Это для Марка сказка, — усмехнулась я парню в лицо, а тот недовольно сморщил нос. — Ну что, по рукам?
— Ладно. А ты не обманешь?
— Постараюсь помочь тебе.
А то толку от тебя в рейдах никакого. Гонора вагон, а полезности — ноль.
— Так он повесил меня на тебя? Вот откуда такая щедрость с твоей стороны, — горько усмехнулся мальчишка.
— А ты думал, что я буду просто так тратить на тебя своё время? Ты, конечно, не в курсе, но у меня и самой проблем не меньше. Но, в отличие от тебя, я не прожигаю деньги и не таскаюсь по клубам с сомнительными компаниями, а пытаюсь решить их.
— Ты ничего не знаешь обо мне! — обиженно взвился Рихард.
— А я думаю, что знаю и понимаю тебя.
Но ты в силу своего возраста и юношеского максимализма не видишь дальше своего носа. Но в любом случае твоим воспитанием и дрессировкой я заниматься не буду. Поэтому предлагаю сделку. Я постараюсь разобраться с проблемой твоего оборота. А ты обещаешь контролировать своё поведение в стае и предоставишь мне в пользование машину твоего дяди. Должна же мне достаться хоть какая-то радость.
— Ладно, — недолго думая, согласился парень.
Я подала ему руку, и мы закрепили сделку рукопожатием.
Что ж, на три с половиной года эта малышка — моя…
Два дня пролетело незаметно для меня, но насыщенно для Рихарда. Тему о том, что меня чуть не убили мы с Дорой не поднимали. Хотя я ловила ее беспокойный взгляд на себе, когда мы не были заняты с Рихардом. Его проблема действительно оказалась серьезной. Оборота он боялся, как огня. Стоило только начать трансформацию, как его начинало дико трясти. Парень орал и скулил от боли, хотя к ней оборотни привыкают и быстро, и чем больше оборачиваются, тем менее болезненно происходит этот процесс.
Однако с Рихардом творилась какая-то необъяснимая чертовщина. Он кричал и бился в конвульсиях, а его кости то ломались в трансформации, то снова становились человеческими конечностями, шерсть появлялась на его коже, стремительно заполняя открытые участки и также стремительно пропадала. Тот ужас, что творился с его лицом и телом, лучше вообще не вспоминать. Даже Дора была сильно впечатлена ужасающим зрелищем.