Бежать без шанса на жизнь в темном лесу — вот что остается многим. Но у меня есть надежду на то, что хватит сил сбежать от преследователей в этом запертном мире из камня и стекла. Здесь я встречу мужество, неизвестное мне прежде, где истинные связи значат больше всего.
— Кристиания! Хорошо, что ты всё слышала! Ты же ведь не хочешь пойти по миру? Тем более у тебя никого нет, кроме меня. Расплатишься своим телом, и об этом никто не узнает! Даю слово аристократа! — Брант начал загонять меня в угол.
Я замотала головой, отказываясь верить в слова этого мерзавца. Слово аристократа? Смешно, особенно учитывая, какое подлое и мерзкое действо оно должно было скрепить!
— Как ты можешь, Брант? Как ты можешь такое говорить? — закричала я, захлебываясь в рыданиях, и попятилась от него, пытаясь понять, как вырваться из этой комнаты.
— Думаю, что вы, дорогая Кристиания, так и не поняли, что это он для вас истинный. А вы для него просто женщина, — медленно и тягуче проговорил герцог и прислонился к стене, наблюдая за тем, как мой супруг загоняет меня в угол.
— Я не хочу! Вы не можете! — запричитала я и ясно понимала, что против двоих мне точно не устоять.
Мне не уйти и не убежать. Вдруг в коридоре что-то упало, и я громко закричала о помощи, надеясь, что кто-то из слуг поможет мне.
Кто пойдёт против своего господина? Именно этот момент выбрал мой супруг, чтобы сделать рывок и припечатать мое безвольное тело к стене. Он больно сдавил мои ребра и прошипел прямо в губы:
— Ты сделаешь это ради нас. Ради меня, твоего истинного. Или хочешь, чтобы я выгнал тебя, а ты умерла от тоски по мне? — он оскалился, а я слушала и не узнавала собственного мужа.
— Кстати, если твоя супруга понесет от меня, то я даже заплачу вам! Сейчас днем с огнем не сыщешь потомка оборотней! А ее дети должны быть сильными! — громко сказал герцог.
Эти мерзкие слова ошеломили моего мужа, как и меня. Хотя я уже и не знала, куда себя девать от тех гадостей, что свалились на мою голову этим вечером.
